1508–1509 гг.: Камбрейская лига и крушение Венеции
После сокрушительного поражения при Аньяделло (14 мая 1509 г.) Венецианская республика оказалась на краю гибели. Её армия была уничтожена, лучшие полководцы пленены или убиты, а материковые владения, казалось, рушились в одночасье. Однако именно в этот момент отчаяния Венеция явила миру пример невиданной стойкости и гражданского мужества. В течение нескольких месяцев республика не только оправилась от удара, но и сумела вернуть ключевой город Падую, выдержать имперскую осаду и заложить основы будущего возрождения. Лето и осень 1509 года стали временем, когда «венецианский миф» получил своё реальное воплощение, а Камбрейская лига, ещё недавно казавшаяся непобедимой, начала давать первые трещины.
Часть I. После Аньяделло: паника и унижение
Бегство из материковых городов
Известие о разгроме при Вайла повергло Венецию в состояние, близкое к параличу. Сенат, опасаясь, что французский король двинется на сам город, и страшась внутреннего бунта (недовольство популяров и чужеземцев, не имевших доступа к власти), принял поспешное и, как выяснилось, ошибочное решение: оставить все владения на терраферме. Гвиччардини с горечью замечает: «Сенаторы, отставив в сторону венецианское благородство и величие столь славной республики, решили удовольствоваться пространствами солёных вод». Должностным лицам в Падуе, Вероне и других городах было приказано покинуть их на усмотрение жителей.
Верона, Виченца, Падуя и многие другие города без боя открыли ворота представителям императора. Единственным исключением стал Тревизо, где местные жители, возглавляемые неким сапожником Марко, изгнали имперского посланца и подняли знамя Святого Марка. Этот эпизод стал первым лучом надежды.
Посольство Антонио Джустиниани
В отчаянной попытке спасти хотя бы то, что осталось, сенат отправил к Максимилиану посла Антонио Джустиниани с униженной речью. Гвиччардини приводит её полностью, подчёркивая, сколь низко пала республика, ещё недавно повелевавшая половиной Италии. Посол взывал к милосердию императора, предлагая отдать все захваченные имперские земли, выплачивать ежегодную дань в 50 тысяч дукатов и признать Максимилиана «отцом и основателем» Венеции. Однако император, не желая идти на соглашение без участия французского короля, даже не принял посла. Венеция оказалась в полной изоляции.
Одновременно были отправлены эмиссары в Апулию для передачи портов Арагону и в Романью для уступки папе остававшихся городов. Папа, недовольный тем, что с ним обошлись хуже, чем с другими, медлил с принятием условий, но города (включая Равенну) всё равно перешли под его власть.
Часть II. Поворотный момент: возвращение Падуи
Причины и подготовка
Пока Максимилиан медлил, собирая деньги и войска во Фландрии и Тироле, венецианцы начали осознавать, что их поспешное решение было ошибкой. Удержание Тревизо показало, что сопротивление возможно. Кроме того, падуанцы, недовольные высокомерием имперских ставленников, тайно желали возвращения венецианцев. Сенат тайно подготовил операцию под руководством проведитора Андреа Гритти.
Штурм 18 июля
План был хорошо продуман: одна часть войск должна была атаковать ворота Порта Кодалунга, другая – отвлекать защитников с противоположной стороны. Однако успех пришёл благодаря счастливой случайности. Пехотинцы, подошедшие к воротам в поздний час, застали их полуоткрытыми (перед этим через них въехали крестьяне с возами сена). Они легко захватили ворота и, не поднимая шума, впустили остальных. На площади завязался бой с трёхсотенным немецким гарнизоном, но горожане не поддержали имперцев, и те были вынуждены отступить в крепость, а затем сдаться. Венецианцы овладели Падуей.
Этот день, посвящённый святой Марине, стал праздником возрождения венецианской державы. Вслед за Падуей в республику вернулись и окрестные территории, а также крепость Леньяго.
Часть III. Падение Пизы (8 июня 1509)
Пока венецианцы боролись за выживание, флорентийцы завершали свою изнурительную пятнадцатилетнюю войну. Блокада Пизы, установленная после провала генуэзской попытки доставить зерно, была ужесточена: флорентийские войска разделились на три части и перекрыли все подступы к городу. Голод достиг крайней степени, многие умирали. Пизанские правители, обманывая народ ложными надеждами на помощь императора, тянули время, но крестьяне из контадо, находившиеся в Пьомбино, заставили их начать переговоры.
Условия сдачи были удивительно мягкими: пизанцам прощались все преступления, даровались льготы, списывались долги. Флорентийцы, опасаясь, что Максимилиан (включивший Пизу в Камбрейскую лигу) может вмешаться, предпочли пойти на уступки, лишь бы поскорее получить город. 8 июня Пиза открыла ворота. Гвиччардини, зять комиссара Аламанно Сальвиати, с удовлетворением отмечает честность флорентийцев, исполнивших все обещания.
Часть IV. Дипломатические манёвры и новые конфликты
Соглашение между папой и Францией
Успехи венецианцев встревожили Людовика XII. Он понимал, что если империя усилится, это создаст угрозу для его миланских владений. Поэтому король заключил с папой новый договор в Аббьятеграссо: они обязались защищать друг друга, а папа получил право распоряжаться вакантными епископствами во французских владениях. Людовик также отказался от покровительства над вассалами Церкви (что ударило по герцогу Феррарскому). В обмен папа пожаловал кардинальскую шапку епископу Альби.
Пленение маркиза Мантуанского
В августе произошёл эпизод, ставший символом венецианского реванша. Маркиз Мантуанский Франческо Гонзага, командовавший французским конным отрядом, беспечно расположился в незащищённом селении Изола делла Скала в окрестностях Вероны. Венецианцы, используя ложное обещание перехода страдиотов на службу к маркизу, застали его врасплох. Маркиз едва успел выпрыгнуть в окно и спрятался в поле, но был выдан крестьянином и доставлен в Венецию, где его с ликованием заключили в башню дворца. Пленение столь знатного лица стало огромным моральным успехом.
Военные действия во Фриуле и Истрии
Тем временем во Фриуле и Истрии шла жестокая война на истощение. Имперские полководцы (князь Ангальтский, герцог Брауншвейгский, авантюрист Кристофоро Франджипани) и венецианские капитаны (Анджело Тревизан, Джанпаоло Градениго) попеременно захватывали города и замки, подвергая их разграблению. Страна была опустошена многократными переходами из рук в руки.
Часть V. Венеция готовится к обороне: речь дожа и подвиг молодых нобилей
Речь Леонардо Лоредана
Когда стало известно, что Максимилиан собирает огромную армию для осады Падуи, сенат вновь собрался. Дож Леонардо Лоредан, старец, пользовавшийся всеобщим уважением, произнёс речь, ставшую одним из самых ярких моментов «Истории» Гвиччардини. Он напомнил о величии Венеции, её уникальном устройстве, богатстве, благочестии и, главное, о свободе, которой город наслаждался с основания. Он призвал сенаторов не уповать только на наёмников, а самим отправить своих сыновей защищать Падую:
«Я советую избрать среди наших самых знатных юношей двести человек, чтобы каждый из них взял с собой столько друзей и клиентов, способных носить оружие, сколько сможет, и отправился в Падую... Двое моих сыновей с большим числом людей будут первыми, кто исполнит предложенное мной».
Энтузиазм и отъезд
Предложение было принято с восторгом. Двести знатных юношей, окружённые друзьями и слугами, отправились в Падую. Их провожала вся Венеция, а в Падуе их встретили как героев. Этот поступок не только укрепил оборону, но и поднял дух наёмников, увидевших, что венецианцы готовы рисковать жизнью ради своего города.
Часть VI. Осада Падуи Максимилианом (сентябрь 1509)
Приготовления императора
Максимилиан, наконец, собрал силы: кроме собственных войск, к нему присоединились отряды из Германии, испанские и итальянские контингенты. Огромная артиллерия двигалась из Тироля. Император подошёл к Падуе, захватил предместья и попытался отвести воду из каналов, питавших город. Он осадил город с юга, но, убедившись в неприступности укреплений, перенёс лагерь к воротам Портелло, выходившим в сторону Венеции. Здесь он надеялся перекрыть подвоз подкреплений.
Героическая оборона
Однако время было упущено: венецианцы успели подготовиться. Стены были укреплены, каналы защищены, припасов было в изобилии. Молодые нобили сражались бок о бок с наёмниками. Попытки штурма разбивались о стойкость защитников. Императорская артиллерия не могла пробить бреши, а вылазки гарнизона наносили урон осаждавшим.
Снятие осады
После нескольких недель бесплодных усилий, когда в имперском лагере начались болезни и недостаток продовольствия, Максимилиан, простояв под стенами около двух недель, 30 сентября снял осаду и отступил. Падуя была спасена.
Заключение: итоги лета–осени 1509 года
К октябрю 1509 года ситуация в Италии радикально изменилась:
Таким образом, осенью 1509 года чаша весов, ещё недавно склонявшаяся к полному уничтожению Венеции, начала медленно подниматься. Республика Святого Марка доказала, что её могущество зиждется не только на деньгах и наёмниках, но и на несокрушимом духе её граждан. Этот дух, воспетый Гвиччардини в речи Лоредана, стал залогом будущего возрождения Венеции и предвестником распада самой мощной коалиции, когда-либо создававшейся против неё.
Часть I. После Аньяделло: паника и унижение
Бегство из материковых городов
Известие о разгроме при Вайла повергло Венецию в состояние, близкое к параличу. Сенат, опасаясь, что французский король двинется на сам город, и страшась внутреннего бунта (недовольство популяров и чужеземцев, не имевших доступа к власти), принял поспешное и, как выяснилось, ошибочное решение: оставить все владения на терраферме. Гвиччардини с горечью замечает: «Сенаторы, отставив в сторону венецианское благородство и величие столь славной республики, решили удовольствоваться пространствами солёных вод». Должностным лицам в Падуе, Вероне и других городах было приказано покинуть их на усмотрение жителей.
Верона, Виченца, Падуя и многие другие города без боя открыли ворота представителям императора. Единственным исключением стал Тревизо, где местные жители, возглавляемые неким сапожником Марко, изгнали имперского посланца и подняли знамя Святого Марка. Этот эпизод стал первым лучом надежды.
Посольство Антонио Джустиниани
В отчаянной попытке спасти хотя бы то, что осталось, сенат отправил к Максимилиану посла Антонио Джустиниани с униженной речью. Гвиччардини приводит её полностью, подчёркивая, сколь низко пала республика, ещё недавно повелевавшая половиной Италии. Посол взывал к милосердию императора, предлагая отдать все захваченные имперские земли, выплачивать ежегодную дань в 50 тысяч дукатов и признать Максимилиана «отцом и основателем» Венеции. Однако император, не желая идти на соглашение без участия французского короля, даже не принял посла. Венеция оказалась в полной изоляции.
Одновременно были отправлены эмиссары в Апулию для передачи портов Арагону и в Романью для уступки папе остававшихся городов. Папа, недовольный тем, что с ним обошлись хуже, чем с другими, медлил с принятием условий, но города (включая Равенну) всё равно перешли под его власть.
Часть II. Поворотный момент: возвращение Падуи
Причины и подготовка
Пока Максимилиан медлил, собирая деньги и войска во Фландрии и Тироле, венецианцы начали осознавать, что их поспешное решение было ошибкой. Удержание Тревизо показало, что сопротивление возможно. Кроме того, падуанцы, недовольные высокомерием имперских ставленников, тайно желали возвращения венецианцев. Сенат тайно подготовил операцию под руководством проведитора Андреа Гритти.
Штурм 18 июля
План был хорошо продуман: одна часть войск должна была атаковать ворота Порта Кодалунга, другая – отвлекать защитников с противоположной стороны. Однако успех пришёл благодаря счастливой случайности. Пехотинцы, подошедшие к воротам в поздний час, застали их полуоткрытыми (перед этим через них въехали крестьяне с возами сена). Они легко захватили ворота и, не поднимая шума, впустили остальных. На площади завязался бой с трёхсотенным немецким гарнизоном, но горожане не поддержали имперцев, и те были вынуждены отступить в крепость, а затем сдаться. Венецианцы овладели Падуей.
Этот день, посвящённый святой Марине, стал праздником возрождения венецианской державы. Вслед за Падуей в республику вернулись и окрестные территории, а также крепость Леньяго.
Часть III. Падение Пизы (8 июня 1509)
Пока венецианцы боролись за выживание, флорентийцы завершали свою изнурительную пятнадцатилетнюю войну. Блокада Пизы, установленная после провала генуэзской попытки доставить зерно, была ужесточена: флорентийские войска разделились на три части и перекрыли все подступы к городу. Голод достиг крайней степени, многие умирали. Пизанские правители, обманывая народ ложными надеждами на помощь императора, тянули время, но крестьяне из контадо, находившиеся в Пьомбино, заставили их начать переговоры.
Условия сдачи были удивительно мягкими: пизанцам прощались все преступления, даровались льготы, списывались долги. Флорентийцы, опасаясь, что Максимилиан (включивший Пизу в Камбрейскую лигу) может вмешаться, предпочли пойти на уступки, лишь бы поскорее получить город. 8 июня Пиза открыла ворота. Гвиччардини, зять комиссара Аламанно Сальвиати, с удовлетворением отмечает честность флорентийцев, исполнивших все обещания.
Часть IV. Дипломатические манёвры и новые конфликты
Соглашение между папой и Францией
Успехи венецианцев встревожили Людовика XII. Он понимал, что если империя усилится, это создаст угрозу для его миланских владений. Поэтому король заключил с папой новый договор в Аббьятеграссо: они обязались защищать друг друга, а папа получил право распоряжаться вакантными епископствами во французских владениях. Людовик также отказался от покровительства над вассалами Церкви (что ударило по герцогу Феррарскому). В обмен папа пожаловал кардинальскую шапку епископу Альби.
Пленение маркиза Мантуанского
В августе произошёл эпизод, ставший символом венецианского реванша. Маркиз Мантуанский Франческо Гонзага, командовавший французским конным отрядом, беспечно расположился в незащищённом селении Изола делла Скала в окрестностях Вероны. Венецианцы, используя ложное обещание перехода страдиотов на службу к маркизу, застали его врасплох. Маркиз едва успел выпрыгнуть в окно и спрятался в поле, но был выдан крестьянином и доставлен в Венецию, где его с ликованием заключили в башню дворца. Пленение столь знатного лица стало огромным моральным успехом.
Военные действия во Фриуле и Истрии
Тем временем во Фриуле и Истрии шла жестокая война на истощение. Имперские полководцы (князь Ангальтский, герцог Брауншвейгский, авантюрист Кристофоро Франджипани) и венецианские капитаны (Анджело Тревизан, Джанпаоло Градениго) попеременно захватывали города и замки, подвергая их разграблению. Страна была опустошена многократными переходами из рук в руки.
Часть V. Венеция готовится к обороне: речь дожа и подвиг молодых нобилей
Речь Леонардо Лоредана
Когда стало известно, что Максимилиан собирает огромную армию для осады Падуи, сенат вновь собрался. Дож Леонардо Лоредан, старец, пользовавшийся всеобщим уважением, произнёс речь, ставшую одним из самых ярких моментов «Истории» Гвиччардини. Он напомнил о величии Венеции, её уникальном устройстве, богатстве, благочестии и, главное, о свободе, которой город наслаждался с основания. Он призвал сенаторов не уповать только на наёмников, а самим отправить своих сыновей защищать Падую:
«Я советую избрать среди наших самых знатных юношей двести человек, чтобы каждый из них взял с собой столько друзей и клиентов, способных носить оружие, сколько сможет, и отправился в Падую... Двое моих сыновей с большим числом людей будут первыми, кто исполнит предложенное мной».
Энтузиазм и отъезд
Предложение было принято с восторгом. Двести знатных юношей, окружённые друзьями и слугами, отправились в Падую. Их провожала вся Венеция, а в Падуе их встретили как героев. Этот поступок не только укрепил оборону, но и поднял дух наёмников, увидевших, что венецианцы готовы рисковать жизнью ради своего города.
Часть VI. Осада Падуи Максимилианом (сентябрь 1509)
Приготовления императора
Максимилиан, наконец, собрал силы: кроме собственных войск, к нему присоединились отряды из Германии, испанские и итальянские контингенты. Огромная артиллерия двигалась из Тироля. Император подошёл к Падуе, захватил предместья и попытался отвести воду из каналов, питавших город. Он осадил город с юга, но, убедившись в неприступности укреплений, перенёс лагерь к воротам Портелло, выходившим в сторону Венеции. Здесь он надеялся перекрыть подвоз подкреплений.
Героическая оборона
Однако время было упущено: венецианцы успели подготовиться. Стены были укреплены, каналы защищены, припасов было в изобилии. Молодые нобили сражались бок о бок с наёмниками. Попытки штурма разбивались о стойкость защитников. Императорская артиллерия не могла пробить бреши, а вылазки гарнизона наносили урон осаждавшим.
Снятие осады
После нескольких недель бесплодных усилий, когда в имперском лагере начались болезни и недостаток продовольствия, Максимилиан, простояв под стенами около двух недель, 30 сентября снял осаду и отступил. Падуя была спасена.
Заключение: итоги лета–осени 1509 года
К октябрю 1509 года ситуация в Италии радикально изменилась:
- Венеция не только выжила, но и возродилась. Возвращение Падуи и успешная оборона города показали, что республика способна сопротивляться. Пленение маркиза Мантуанского и моральный подъём венецианского патриотизма создали основу для будущего возвращения утраченных земель.
- Камбрейская лига дала первую трещину. Папа, получив Романью, уже не был заинтересован в полном уничтожении Венеции; Людовик XII, опасаясь усиления империи, заключил сепаратный договор с папой; Фердинанд Арагонский вообще уклонялся от активных действий; император показал свою неспособность к быстрым и решительным действиям.
- Флоренция наконец овладела Пизой. Это событие, хотя и не связанное напрямую с войной лиги, стало важным итогом многолетней борьбы и укрепило позиции Флоренции в Тоскане.
- Италия вступила в полосу затяжного конфликта. Вместо быстрой победы Камбрейской лиги война превратилась в изнурительную борьбу с переменным успехом, в которой каждый из участников преследовал собственные цели и был готов в любой момент сменить союзников.
Таким образом, осенью 1509 года чаша весов, ещё недавно склонявшаяся к полному уничтожению Венеции, начала медленно подниматься. Республика Святого Марка доказала, что её могущество зиждется не только на деньгах и наёмниках, но и на несокрушимом духе её граждан. Этот дух, воспетый Гвиччардини в речи Лоредана, стал залогом будущего возрождения Венеции и предвестником распада самой мощной коалиции, когда-либо создававшейся против неё.
