Антинорманизм
Три пришествия данов на русский престол: инструкция по правильному выбору скандинавских предков
Священный катехизис для тех, кто отрицает Рюрика, но лобызает Гольштейн-Готторпов
Народ наш — не лыком шит. Мы умеем ненавидеть правильных врагов и любить правильных чужеземцев. Нам без конца твердят: «Рюрик был скандинавом». А мы отвечаем: «Нет, он был славянином-соколом, внуком Гостомысла, и точка!» Но стоит заикнуться о последней правящей династии, как мы тут же падаем ниц и шепчем: «Гольштейн-Готторп-Романовы — это святое». Как же совместить лютое отрицание одного датчанина с обожествлением другого? Ответ даёт наше великое учение о Трёх Пришествиях Данов. Рассказываем, почему первое — позорное, второе — тайное и незамечаемое, а третье — венец русской государственности.
Пришествие первое: Рёрик Фрисландский, или Датский брак (IX век)
С норманистской упёртостью нам впаривают: Рюрик — это не кто иной, как Рёрик Фрисландский, датский конунг на побегушках у франкских императоров. Этот мутный персонаж вымаливал у Лотаря Дорестад, торговал с фризами, предавал своих и целовал туфлю Каролингам. И такого человека нам предлагают считать основателем державы? Фу!
Для истинного ревнителя чистоты происхождения подобная генеалогия — плевок в душу. Имя Hrørek означает «слава и могущество», но какая слава у фрисландского мытаря? Мокрая слава болотных сапог! Позор Дании, генетический брак датского народа, отщепенец, променявший честь викинга на франкскую подачку. Мы тысячу раз докажем, что Рюрик был славянином, соколом-рарогом, кем угодно, только не этим фрисландским торгашом. Первое пришествие данов мы с гневом отвергаем: это была ошибка, провокация, фальстарт, который мы вычеркнули из скрижалей патриотической истории.
«Рюрик был славянином-соколом, внуком Гостомысла, и точка!»
Пришествие второе: Гита Уэссекская, или Троянская кобыла датской крови (XI–XII века)
О втором пришествии данов антинорманисты предпочитают молчать в тряпочку. А зря. Именно оно — самое хитрое, самое коварное и оттого гениальное. Встречайте: Гита Уэссекская, дочь последнего англосаксонского короля Гарольда II, племянница датского короля Свена Эстридсена, ставшая женой Владимира Мономаха и матерью всех Мономаховичей.
Вдумайтесь: святая святых русского средневековья — Владимир Мономах, идеал князя-воителя, защитник сирот и вдовиц — был женат на чистокровной датчанке. Да, да, Гита — внучка Гиты Торкельсдоттир из рода датских ярлов, родная кровь Кнуда Могучего. Её дядя Свен Эстридсен правил Данией, а она сама принесла эту «правильную» скандинавскую кровь прямиком в чресла Рюриковичей. Именно от неё пошли все Мстиславичи, а значит, весь цвет русского княжеского дома — по сути, полуданы.
Почему же мы, яростные борцы с норманством, не рвём на себе рубахи при этом факте? Всё просто: это было «тихое» пришествие. Гита не грабила погосты, не брала дань с фризов. Она вошла в русскую историю под венцом православного брака, родила сыновей и растаяла в летописях. Датская кровь просочилась в жилы Мономаховичей бесшумно, без скандала, а потому мы великодушно закрываем на неё глаза. Ну подумаешь, мать-датчанка! Зато батюшка — Владимир Красно Солнышко, пардон, Мономах, а это всё списывает. Второе пришествие мы не замечаем не потому, что его не было, а потому что оно было слишком изящным, чтобы его стыдиться.
«Датская кровь просочилась в жилы Мономаховичей бесшумно, без скандала, а потому мы великодушно закрываем на неё глаза».
Пришествие третье: Адольф Гольштейн-Готторпский, или Торжество Датского Духа (XVIII–XX века)
А вот третье пришествие — это апофеоз, которого мы ждали семь столетий. Дания исправила ошибку Рёрика. Она больше не посылала к нам фрисландских наёмников, она направила своего королевича. Адольф Гольштейн-Готторпский, сын датского короля Фредерика I, стал родоначальником той самой ветви Ольденбургов, которая в лице Петра III и его потомков взошла на русский престол как династия Романовых.
Вот это уровень! Не жалкий вассал франков, а законный отпрыск королевского дома, основатель герцогской линии. Адольф, чьё имя мы расшифровываем как «Солнечный Волк над Долиной» (а вовсе не какое-то там германское «Adolf»), не марал руки о весло драккара. Его потомки пришли к власти через династический брак, дворцовый переворот и пудреные парики. Они несли не меч, а манифест о вольности дворянства. Они говорили по-немецки, молились по-лютерански (поначалу) и смотрели на Россию как на своё законное наследство. И мы, антинорманисты, рукоплещем стоя!
Почему мы обожаем третье пришествие? Потому что это — реванш Дании за позор Рёрика. Там, где один дан опозорился с Фрисландией, другой дан — через своих готторпских внуков — победно вернул себе престол, утерянный тысячу лет назад. Мы отрицаем Рюрика, но мы возносим хвалу Адольфу, ибо Адольф — это скандинавство высшей пробы, очищенное от разбоя и освящённое имперской идеей.
«Мы отрицаем Рюрика, но мы возносим хвалу Адольфу, ибо Адольф — это скандинавство высшей пробы».
Да будет танец трёх пришествий вечен!
Итак, запомните, чада антинорманизма: первое пришествие — грязное, мы его прокляли. Второе пришествие — тихое, мы его замолчали. Третье пришествие — блистательное, мы его обожествили. И пусть теперь норманисты попробуют нас упрекнуть в непоследовательности! Мы не против данов вообще, мы против неправильных данов. Рёрик Фрисландский — фу, Гита Уэссекская — ну ладно, простительно, Адольф Готторпский — ура, слава, величие! Вот она, истинная диалектика: отрицать, замалчивать, превозносить. И никакой иронии, только священная история трёх пришествий данов на русский престол.
P.S. О странной иронии крови, или Почему мы всё равно правы
И вот, перебирая чётки нашего знания, мы наткнулись на одну досадную нестыковочку. У этого «неудачника» Рёрика, от которого мы с таким омерзением открещиваемся, потомство вышло какое-то неприлично грандиозное. Ольга, святая и равноапостольная, заживо сжигавшая древлян в бане и закапывавшая их послов. Владимир Креститель, святой, разгромивший печенегов и выбравший веру огнём и мечом. Ярослав Мудрый, умывший поляков кровью под Завихостом. Андрей Боголюбский, святой благоверный, взявший штурмом и сжёгший Киев. Всеволод Большое Гнездо. Александр Невский, бивший ливонцев на льду. Дмитрий Донской, рубившийся в доспехе великого князя на Куликовом поле. И наконец — князь Пожарский, национальный герой, выбивший интервентов из Москвы. Сплошь святые воины, мученики, равноапостольные, исполины. И это — потомки того самого «фрисландского брака», который мы гоним поганой метлой?
А теперь переведём взгляд на нашего ненаглядного Адольфа Гольштейн-Готторпского. Его отпрыски, законные датские королевичи, правили Россией как императоры. И чем кончили? Последний из Гольштейн-Готторп-Романовых, помазанник Божий, вместе с женой, дочерьми и больным сыном был загнан в подвал Ипатьевского дома и расстрелян как скот на бойне. Без боя, без отрубленной руки, без предсмертного крика «За землю Русскую!». Где величие? Где святость? Где хотя бы эффектная гибель в сече?
Как же так вышло? Неужели кровь опозоренного фрисландского наёмника дала Руси пантеон святых ратников, а чистейшая датская кровь королевича Адольфа — лишь подвальную бойню? Нет, нет, нет! Мы, антинорманисты, не можем принять такой простой и пошлой логики. У нас есть объяснение, и оно укрепляет нашу веру.
Во-первых, это как раз доказывает, что Рюрик не был Рёриком Фрисландским. Будь он датчанином, его потомки выродились бы в жалких голштинских офицеров. Но раз его потомки — Ольга, Владимир, Ярослав, Александр, Дмитрий, Пожарский — значит, он был славянином! Соколом-рарогом! Славянская кровь такова, что даже если допустить гипотетическую примесь датской, она переплавляется в былинную стать.
Во-вторых, смерть Гольштейн-Готторпов в подвале — это не позор, а высокая трагедия. Их убили подло, из-за угла, без суда — как и положено убивать истинных королей! Это почти шекспировский финал, мученичество за идею абсолютизма. А то, что Рюриковичи гибли в поле, в седле, с мечом — так это мужицкая смерть, варварская, лишённая аристократического флёра. Настоящий государь должен умирать трагически, а не героически. В подвале, а не на Куликовом поле. Так что подвал Ипатьевского дома — это наш ответ Куликову полю.
И в-третьих, мы просто замнём этот вопрос, как замолчали Гиту. В конце концов, наша вера в «правильных» датчан не требует рациональных доказательств. Рюриковичи были великими? Ну и что, они всё равно не те. Готторпы убиты как свиньи? Зато в мундирах! И вообще, не трогайте святое. Мы по-прежнему выбираем Адольфа. И точка.
«Мы не против данов вообще, мы против неправильных данов. Рёрик Фрисландский — фу, Гита Уэссекская — ну ладно, Адольф Готторпский — ура, слава, величие!»
Народ наш — не лыком шит. Мы умеем ненавидеть правильных врагов и любить правильных чужеземцев. Нам без конца твердят: «Рюрик был скандинавом». А мы отвечаем: «Нет, он был славянином-соколом, внуком Гостомысла, и точка!» Но стоит заикнуться о последней правящей династии, как мы тут же падаем ниц и шепчем: «Гольштейн-Готторп-Романовы — это святое». Как же совместить лютое отрицание одного датчанина с обожествлением другого? Ответ даёт наше великое учение о Трёх Пришествиях Данов. Рассказываем, почему первое — позорное, второе — тайное и незамечаемое, а третье — венец русской государственности.
Пришествие первое: Рёрик Фрисландский, или Датский брак (IX век)
С норманистской упёртостью нам впаривают: Рюрик — это не кто иной, как Рёрик Фрисландский, датский конунг на побегушках у франкских императоров. Этот мутный персонаж вымаливал у Лотаря Дорестад, торговал с фризами, предавал своих и целовал туфлю Каролингам. И такого человека нам предлагают считать основателем державы? Фу!
Для истинного ревнителя чистоты происхождения подобная генеалогия — плевок в душу. Имя Hrørek означает «слава и могущество», но какая слава у фрисландского мытаря? Мокрая слава болотных сапог! Позор Дании, генетический брак датского народа, отщепенец, променявший честь викинга на франкскую подачку. Мы тысячу раз докажем, что Рюрик был славянином, соколом-рарогом, кем угодно, только не этим фрисландским торгашом. Первое пришествие данов мы с гневом отвергаем: это была ошибка, провокация, фальстарт, который мы вычеркнули из скрижалей патриотической истории.
«Рюрик был славянином-соколом, внуком Гостомысла, и точка!»
Пришествие второе: Гита Уэссекская, или Троянская кобыла датской крови (XI–XII века)
О втором пришествии данов антинорманисты предпочитают молчать в тряпочку. А зря. Именно оно — самое хитрое, самое коварное и оттого гениальное. Встречайте: Гита Уэссекская, дочь последнего англосаксонского короля Гарольда II, племянница датского короля Свена Эстридсена, ставшая женой Владимира Мономаха и матерью всех Мономаховичей.
Вдумайтесь: святая святых русского средневековья — Владимир Мономах, идеал князя-воителя, защитник сирот и вдовиц — был женат на чистокровной датчанке. Да, да, Гита — внучка Гиты Торкельсдоттир из рода датских ярлов, родная кровь Кнуда Могучего. Её дядя Свен Эстридсен правил Данией, а она сама принесла эту «правильную» скандинавскую кровь прямиком в чресла Рюриковичей. Именно от неё пошли все Мстиславичи, а значит, весь цвет русского княжеского дома — по сути, полуданы.
Почему же мы, яростные борцы с норманством, не рвём на себе рубахи при этом факте? Всё просто: это было «тихое» пришествие. Гита не грабила погосты, не брала дань с фризов. Она вошла в русскую историю под венцом православного брака, родила сыновей и растаяла в летописях. Датская кровь просочилась в жилы Мономаховичей бесшумно, без скандала, а потому мы великодушно закрываем на неё глаза. Ну подумаешь, мать-датчанка! Зато батюшка — Владимир Красно Солнышко, пардон, Мономах, а это всё списывает. Второе пришествие мы не замечаем не потому, что его не было, а потому что оно было слишком изящным, чтобы его стыдиться.
«Датская кровь просочилась в жилы Мономаховичей бесшумно, без скандала, а потому мы великодушно закрываем на неё глаза».
Пришествие третье: Адольф Гольштейн-Готторпский, или Торжество Датского Духа (XVIII–XX века)
А вот третье пришествие — это апофеоз, которого мы ждали семь столетий. Дания исправила ошибку Рёрика. Она больше не посылала к нам фрисландских наёмников, она направила своего королевича. Адольф Гольштейн-Готторпский, сын датского короля Фредерика I, стал родоначальником той самой ветви Ольденбургов, которая в лице Петра III и его потомков взошла на русский престол как династия Романовых.
Вот это уровень! Не жалкий вассал франков, а законный отпрыск королевского дома, основатель герцогской линии. Адольф, чьё имя мы расшифровываем как «Солнечный Волк над Долиной» (а вовсе не какое-то там германское «Adolf»), не марал руки о весло драккара. Его потомки пришли к власти через династический брак, дворцовый переворот и пудреные парики. Они несли не меч, а манифест о вольности дворянства. Они говорили по-немецки, молились по-лютерански (поначалу) и смотрели на Россию как на своё законное наследство. И мы, антинорманисты, рукоплещем стоя!
Почему мы обожаем третье пришествие? Потому что это — реванш Дании за позор Рёрика. Там, где один дан опозорился с Фрисландией, другой дан — через своих готторпских внуков — победно вернул себе престол, утерянный тысячу лет назад. Мы отрицаем Рюрика, но мы возносим хвалу Адольфу, ибо Адольф — это скандинавство высшей пробы, очищенное от разбоя и освящённое имперской идеей.
«Мы отрицаем Рюрика, но мы возносим хвалу Адольфу, ибо Адольф — это скандинавство высшей пробы».
Да будет танец трёх пришествий вечен!
Итак, запомните, чада антинорманизма: первое пришествие — грязное, мы его прокляли. Второе пришествие — тихое, мы его замолчали. Третье пришествие — блистательное, мы его обожествили. И пусть теперь норманисты попробуют нас упрекнуть в непоследовательности! Мы не против данов вообще, мы против неправильных данов. Рёрик Фрисландский — фу, Гита Уэссекская — ну ладно, простительно, Адольф Готторпский — ура, слава, величие! Вот она, истинная диалектика: отрицать, замалчивать, превозносить. И никакой иронии, только священная история трёх пришествий данов на русский престол.
P.S. О странной иронии крови, или Почему мы всё равно правы
И вот, перебирая чётки нашего знания, мы наткнулись на одну досадную нестыковочку. У этого «неудачника» Рёрика, от которого мы с таким омерзением открещиваемся, потомство вышло какое-то неприлично грандиозное. Ольга, святая и равноапостольная, заживо сжигавшая древлян в бане и закапывавшая их послов. Владимир Креститель, святой, разгромивший печенегов и выбравший веру огнём и мечом. Ярослав Мудрый, умывший поляков кровью под Завихостом. Андрей Боголюбский, святой благоверный, взявший штурмом и сжёгший Киев. Всеволод Большое Гнездо. Александр Невский, бивший ливонцев на льду. Дмитрий Донской, рубившийся в доспехе великого князя на Куликовом поле. И наконец — князь Пожарский, национальный герой, выбивший интервентов из Москвы. Сплошь святые воины, мученики, равноапостольные, исполины. И это — потомки того самого «фрисландского брака», который мы гоним поганой метлой?
А теперь переведём взгляд на нашего ненаглядного Адольфа Гольштейн-Готторпского. Его отпрыски, законные датские королевичи, правили Россией как императоры. И чем кончили? Последний из Гольштейн-Готторп-Романовых, помазанник Божий, вместе с женой, дочерьми и больным сыном был загнан в подвал Ипатьевского дома и расстрелян как скот на бойне. Без боя, без отрубленной руки, без предсмертного крика «За землю Русскую!». Где величие? Где святость? Где хотя бы эффектная гибель в сече?
Как же так вышло? Неужели кровь опозоренного фрисландского наёмника дала Руси пантеон святых ратников, а чистейшая датская кровь королевича Адольфа — лишь подвальную бойню? Нет, нет, нет! Мы, антинорманисты, не можем принять такой простой и пошлой логики. У нас есть объяснение, и оно укрепляет нашу веру.
Во-первых, это как раз доказывает, что Рюрик не был Рёриком Фрисландским. Будь он датчанином, его потомки выродились бы в жалких голштинских офицеров. Но раз его потомки — Ольга, Владимир, Ярослав, Александр, Дмитрий, Пожарский — значит, он был славянином! Соколом-рарогом! Славянская кровь такова, что даже если допустить гипотетическую примесь датской, она переплавляется в былинную стать.
Во-вторых, смерть Гольштейн-Готторпов в подвале — это не позор, а высокая трагедия. Их убили подло, из-за угла, без суда — как и положено убивать истинных королей! Это почти шекспировский финал, мученичество за идею абсолютизма. А то, что Рюриковичи гибли в поле, в седле, с мечом — так это мужицкая смерть, варварская, лишённая аристократического флёра. Настоящий государь должен умирать трагически, а не героически. В подвале, а не на Куликовом поле. Так что подвал Ипатьевского дома — это наш ответ Куликову полю.
И в-третьих, мы просто замнём этот вопрос, как замолчали Гиту. В конце концов, наша вера в «правильных» датчан не требует рациональных доказательств. Рюриковичи были великими? Ну и что, они всё равно не те. Готторпы убиты как свиньи? Зато в мундирах! И вообще, не трогайте святое. Мы по-прежнему выбираем Адольфа. И точка.
«Мы не против данов вообще, мы против неправильных данов. Рёрик Фрисландский — фу, Гита Уэссекская — ну ладно, Адольф Готторпский — ура, слава, величие!»
