(Трактир "Пыльный Котел" в городе Южный. За окнами – непривычная тишина блокированного города, нарушаемая лишь лязгом доспехов патрулей. Внутри – только Эрих, Вальдемар и их ближайшие командиры за грубо сколоченным столом. Пиво пенится в кувшинах, мясо дымится на досках. Двести латников стоят стеной снаружи, отгородив мир от "гостей".)
Эрих (отхлебывая пиво, смотрит на Вальдемара, чье лицо напряжено, как тетива):
– Может, ты успокоишься? – Его голос звучит устало, но твердо. – Город в заложниках. Что дальше? Бессмысленная резня?
Вальдемар (сжимая кубок так, что костяшки пальцев белеют):
– Мой внук... – начинает он, голос низкий, сдавленный. – Скорее всего, не настоящий Ракот. Искра прервалась. Цепь разорвана. Это... это значит...
Эрих (резко стучит кулаком по столу, не пролив ни капли):
– Это значит ничего! Сказала поверившая в свою значимость бессильная недомагичка! Мы резонируем магию, Валь! Они пытались пустить в ход ее крохи на перевале, в Черной Речке, здесь! И у них ничего не вышло! Нигде! Даже в этом городе, где, по твоим догадкам, их гнездо! Гашение работает! Работает через тебя, через меня, через расстояние! Если бы Ракота не было бы... ты думаешь, мы смогли бы так легко разбить Орду? Смогли бы гасить их жалкие попытки магии?
Вальдемар (взгляд его мечется, цепляясь за аргументы Эриха):
– Вспомни... Мы на юга особо не ездили. Совсем недавно. Граница горела. А теперь? Я устроил форменный беспредел по их понятиям. И на что их подговорили? На Орду? На эту жалкую попытку? – Он горько усмехается. – Мы смеялись тогда теоретически, глядя на их строй. А практически? Две тысячи наших вогнали шесть тысяч их "богатырей" в песок, как нож в масло! Это сила, Вальдемар! Наша сила! Сила Запада, Востока и короля, чью кровь ты напрасно сомневаешь! Не ищи трещин в стене, пока враг бьется о нее лбом и разбивается!
(Дверь трактира с скрипом открывается. Командир охраны впускает одного человека – главу города, старика в дорогом, но потертом камзоле. Лицо его серо от страха, но в глазах – упрямство.)
Глава города (кланяясь, но не опуская глаз):
– Ваши высочества... Простите за беспокойство. Но народ волнуется. Ворота закрыты...
Эрих (спокойно, но ледяно, перехватывая инициативу у Вальдемара):
– Зачем прибыл? – Коротко, как удар кнута.
Глава города (вздрагивает, но держится):
– Убедительно просить... Разблокируйте город. Торговля замерла. Люди в страхе...
Вальдемар (не вставая, медленно поворачивает к нему голову. Его глаза – щели льда):
– Я сейчас прикажу тебя повесить. – Голос абсолютно ровный, бесстрастный. – Охрана! Вздерните эту тварь дрожащую на ближайшем фонаре во дворе! Немедленно!
Стражники шагают к старику. Тот в ужасе отпрянул:
– Постойте! Ваши высочества! По закону...
Вальдемар (вскакивает, перекрывая его крик. Он подходит вплотную, его тень накрывает главу города):
– Слушай сюда, ворье поганное! Ты нам должен. Очень должен. Лет за двести. Минимум.
Эрих (встает рядом, его спокойствие страшнее ярости зятя):
– Ты знаешь, как мы сюда пришли? – Тихий вопрос звучит громче крика.
Глава города (заикаясь, умоляюще смотрит на Эриха):
– З-знаю... Через кровь и степь...
Вальдемар (перебивает, тыча пальцем старику в грудь):
– Если знаешь – то поймешь. Мы начнем вырезать твой вонючий город, квартал за кварталом, пока не получим наши деньги. До последнего медяка. Или до последнего крика. – Он поворачивается к Эриху, его тон внезапно становится деловым, чудовищно циничным: – Эрих, сколько причитается нам по самым скромным подсчетам? За "защиту", за "неприкосновенность", за крышу над головами этих предателей?
Эрих (не отводя взгляда от главы города):
– Тонны две золота. Это... со скидкой. За прошлое.
Глава города (в ужасе):
– Помилуйте! Откуда такие запасы?! Город не столица! Мы...
Вальдемар (обрывает его с ледяным презрением):
– А нам, ублюдок, без разницы. Вообще. – Он делает шаг назад, его взгляд сканирует старика, как мясник тушу. – Вот твой выбор. Слушай внимательно, ибо от этого зависит, увидишь ли ты завтрашнее солнце:

1. Сейчас ты выходишь на центральную площадь. И вещаешь всем, кто еще не сдох от страха, что город Южный отныне и навсегда – под прямой властью КОРОЛЯ! И что он должен КОРОНЕ две тонны золота. За то, что двести лет давал приют и кормил бессмертных тварей, врагов короны и всего живого! За измену!
2. Если жители этого помойного ведра притащат к нашим ногам ВСЕХ бессмертных ублюдков, что прячутся в их подворотнях и подвалах – живыми – долг... обсуждаем. Может, спишем половину. Может.
3. Если не сделаете ни того, ни другого к восходу солнца завтра... – Вальдемар улыбается, и это самое страшное. – ...мы сожжем Южный дотла. Камень на камень не останется. И никого не выпустим. Никого. – Он делает театральную паузу. – Кроме женщин и детей. Если они сами пожелают выйти. Без ничего. Голыми. Как ваши друзья-кочевники. На милость степи. Выбор за тобой, "глава".

Не дожидаясь ответа, Вальдемар разворачивается и со всей силы бьет старого человека в лицо тыльной стороной латной перчатки. Тот с глухим стоном падает на пол, кровь заливает его рот и седую бороду.
– Вынесите этот мусор, – спокойно говорит Вальдемар стражникам, возвращаясь к столу и своему кубку. – И проследите, чтобы он выполнил пункт первый. До заката. Или начнем жечь с его дома. Семья – первой.
Дверь захлопывается за выносимым без сознания стариком. В трактире воцаряется тяжелая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием факелов. Эрих смотрит на Вальдемара. Тот поднимает кубок.
– За короля, – произносит Вальдемар, и в его глазах нет ни тени сомнения, ни капли жалости. Только железная воля и холодная ярость человека, который готов разрушить целый мир, чтобы защитить свой. И чтобы доказать, что его внук – истинный Ракот, даже если для этого нужно утопить в крови целый город и переписать его историю. – За будущее. Которое мы заставим наступить.
(Трактир "Пыльный Котел", позже. На столе – карты, кубки, и увесистые мешки с золотом, уже доставленные дрожащими купцами. За окном – крики допрашиваемых на площади. Эрих мрачно смотрит в пену пива.)
Эрих (тихо, без прежней иронии):
– Тебе не кажется...
Вальдемар (резко, не глядя, перебивая):
– Как мне надоела мораль, Эрих. Сегодня особенно. – Он отпивает большой глоток, ставит кубок со стуком. – Знаешь, они – эти твари, эти бессмертные кроты – почти тысячу лет водили всех за нос. Натравливали нас друг на друга. Королей на герцогов, герцогов на баронов, кочевников на города. Битва при Трех Холмах? Помнишь? Наших три тысячи легли костьми. С твоего домена – две тысячи лучших копий! Потом мы перебили там еще тысячу мятежников. Итого – шесть тысяч. За год! Всего за один год их интриг! – Его голос гремит, привлекая взгляды командиров. – Мы это остановили! Я не говорю о мирных! О тех, кого грабили, насиловали, резали наемники, нанятые на их же проклятое золото! Но это же не мы, да, Эрих?! Мы – стена. Мы – меч, который рубит заразу. Или ты предпочитаешь, чтобы она гнила дальше?
Эрих (вздыхает, поглаживая рукоять кинжала):
– Я все понимаю, Валь. Каждый аргумент. Но город... Город же...
Вальдемар (махнув рукой с презрением):
– Да никакой это не "город", мой друг! Население – три тысячи душ, если считать кошек! Баб с детьми, старух и дряхлых старцев – выпустим, как и обещали. Потом вернутся – амбары целы, жечь не будем. А купцы... – Его взгляд становится ледяным. – ...купцы этого вшивого городишка десятилетиями шпионили для кочевников! Скупали награбленное! Передавали сведения! Виноватые есть. Хватит ныть. Или они выдадут крыс, что прячутся в их подвалах, и мы возьмем свои законные двести килограммов золота (тонна – это для острастки было!), или... – Он не договорил, но жест был красноречив. – И уйдем. Чистыми. Сделав свое дело.
(На площади. "Выдача" состоялась. Но очень странная.)
Не повинных соседей. Каких-то бледных, трясущихся сектантов, молившихся на странные камни в подворотнях. Пару городских сумасшедших. В силки дозоров попало лишь двое подозрительных в городе и четверо, пытавшихся бежать через степь – наткнулись на разъезды. Всего шесть душ. Ни тени реальной силы, о которой говорила Корга. Ни намека на организованный Орден.
Вальдемар (осматривая жалкую кучку пленников, его лицо – маска холодной ярости):
– На дыбу. Всем. Пытать. По кругу. Где остальные? Где настоящие?
(Позже. Палаточный лагерь у стен. Стоны пытаемых смешиваются с треском факелов. Вальдемар лично присутствует при допросе одного из "сектантов" – тщедушного старика с безумными глазами.)
Вальдемар (тихо, как змея):
– Орден?
Старик (задыхаясь от боли, кивает):
– Д-да... Слуги... Старших...
Вальдемар:
– Кого из своих знаешь? Имена! Где гнезда?
Старик (закатывая глаза, бормочет бессвязно):
– Того... и того... Всех... Везде... Они видят...
Вальдемар (бьет его по лицу):
– Врешь! Ты знаешь лишь этих жалких червей рядом!
Старик (плача, срывающимся голосом):
– Мы... стараемся друг друга не знать... Ту секту... что вы поймали... это другое... Они с ума сошли... такой толпой держаться... опасно...
Вальдемар (хватает его за воротник):
– Смысл секты?! Чего вы хотели?!
Старик (шепотом, полным пустоты):
– Разговаривать... Постоянно разговаривать со Старшими... Слышать их Голос... в камне... в ветре...
Вальдемар (тряся его):
– Смысл?! Чего вы добились?!
Старик (выпуская последний стон):
– Никакого... Магии нет... Старшие... ее не вернут... Они лишь шепчут... из пустоты... Страхи... старые страхи...
(Час спустя. На основании показаний под пытками (сломались быстро, слишком хрупки были духом и телом) обыскали указанные подвалы, полуразрушенные часовни на окраинах. Вытащили еще сорок шесть таких же. Жалких, полубезумных, одержимых шепотом несуществующих хозяев. Никаких планов. Никакой мощи. Только фанатичный бред и вековая тоска.)
Вальдемар (стоя над этой толпой сломленных "бессмертных", смотрит на Эриха. Его голос звучит странно – без ярости, без триумфа, с гнетущим разочарованием и... недоумением):
– Вообще странно все это, Эрих. Коргу... ту женщину... знали, по словам, лишь трое из всей этой мрази. И те погибли в первые дни. Остальные... что-то слышали краем уха. – Он пнул ногой ближайшего старика, тот даже не вскрикнул, лишь замер. – Первая партия, этих шестерых... похоже, просто жила своей жалкой жизнью в страхе. Ну, кроме двоих беглецов – те были посвящены в крохи её планов. А эти сорок... – Он махнул рукой в сторону основной массы. – ...сорок или сколько их там... вообще сбрендившие фанатики. Все их "планы" – разговаривать со стенами и молиться теням. И верить, что те их услышат. – Он отвернулся, его плечи слегка поникли. – Мы искали ось зла. Нашли... пыль. Пыль веков и безумия. И две тонны золота. Неплохая плата за фантом, а?
Он не стал ждать ответа. Развернулся и пошел к своему шатру, оставив Эриха среди ночи, криков дозорных и тихого плача тех, чья вечность оказалась вечной пыткой в ожидании голосов из пустоты. Победа была полной. Но на вкус – как пепел. И тень Серой Корги, казалось, усмехалась им из небытия. Она хотя бы боролась. Эти же просто... доживали.

(Тронный зал королевского дворца в Ракоте. Солнечные лучи падают через высокие окна на мраморный пол. За столом – Король Ракот XVIII, Королева-мать Элеонора, Герцогини Лиана и Ульрика. Напротив – Герцоги Эрих и Вальдемар. Тяжелые винные кубки стоят почти нетронутыми. Воздух напряжен.)
Король Ракот XVIII (отложив пергамент с отчетом, его молодое лицо серьезно, но в глазах – уважение, смешанное с легким ужасом):
– Жестоко, конечно. Жестоко до мурашек. Но... как вы сами верно заметили в донесении, вам там не надо было спрашивать моего соизволения. Не наши земли. Пока. – Он делает паузу, собираясь с мыслями. – Итак, резюмирую: вы подкараулили вторгнувшихся, отбили полон... а потом заставили всех кочевников – женщин, стариков, детей – ползать перед вами голыми по пыли. Неподчинившиеся селения были... – он сглатывает, – ...отданы на разграбление и поругание их же соседям. Сильно. Не ожидал такой... решительности. Даже от вас, герцог Востока.
Вальдемар (стоит чуть навытяжку, его лицо – каменная маска ветерана; голос ровный, без тени раскаяния):
– Ваше Величество, я лично разговаривал с освобожденными из полона. Все, что мы сделали – весь этот ужас, – он делает жест рукой, словно отмахиваясь от моральных терзаний, – не идет ни в какое сравнение с тем, что годами творили кочевники с нашими людьми. Я не наказывал их. Я показал им. Показал воочию, что будет, если мы – Корона, Рыцарство – решим играть с ними по их правилам. Страх – единственный язык, который они понимают в полной мере. Теперь они его знают.
Король (кивает, в его глазах мелькает что-то похожее на понимание, пусть и содрогающееся):
– Нет, ну тут... браво, конечно. Пока все бароны Юга бегали за призраками по степи, вы целым войском подкараулили саму Орду на перевале. Браво. – Он берет кубок, делает глоток. – Дальше... те, кто не захотел мириться, собрались снова. Вы их разгромили, положив более шести тысяч. Догнали ту ведьму, Серую Коргу. И... двинулись к Южному. С двумя тысячами железа. Чтобы... "навязать волю". – Он бросает взгляд на Эриха, ожидая подтверждения.
Эрих (стоит рядом с Вальдемаром, пытаясь сохранить серьезность, но при упоминании "двинулись к Южному с двумя тысячами" его лицо начинает дергаться. Он издает странный звук, похожий на подавленный хриплый смех).
Король (удивленно смотрит на Эриха, не понимая причины веселья):
– Герцог Запада? Вам что-то не так?
Вальдемар (бросает на Эриха быстрый, предостерегающий взгляд, но тот уже не может сдержаться. Вальдемар вздыхает и берет слово):
– Не совсем так, Ваше Величество. Нас... догнали. По дороге к Южному. Бароны южные, со своими отрядами. Нас стало две тысячи пятьсот. Двести южан мы позже отправили назад – сопровождать тех женщин и детей кочевников, что добровольно изъявили желание служить в наших землях. Под защитой. – Он подчеркивает последние слова.
Эрих (не выдерживает. При словах "догнали" и упоминании южных баронов он фыркает, затем начинает глухо хихикать. Он пытается прикрыть рот рукой, но смех прорывается. Наконец, он выпаливает сквозь смех, указывая пальцем куда-то в пространство, словно там стоит призрак барона):
– И барона... фон Штауфена! – И тут его окончательно прорывает. Со стоном и хохотом он сползает со своего стула и буквально ныряет под стол, откуда тут же доносятся приглушенные, но неудержимые рыдания смеха. Его плечи судорожно трясутся.
Все за столом (застывают в шоке. Король смотрит под стол, затем на Вальдемара, его брови поползли вверх. Элеонора прикрыла рот рукой. Лиана и Ульрика переглядываются, пытаясь понять, не сошел ли их муж с ума от походных тягот. Барон фон Штауфен, присутствующий в зале среди прочих придворных (и до сих пор красный от унижения после возвращения), багровеет и отчаянно смотрит в пол).
Вальдемар (закатывает глаза к потолку, как бы взывая к небесам о терпении, но уголки его губ предательски подрагивают. Он тяжело вздыхает и поворачивается к королю):
– Разрешите пояснить, Ваше Величество... сию... комическую составляющую нашей победы. – Его голос звучит устало, но в нем слышна и тень давно забытого солдатского юмора. – Когда мы двигались к Южному, наш арьергард, под командованием верного графа Ганена, заметил приближающуюся с тыла колонну тяжелой конницы. Знамен не было видно. Опасаясь подвоха или новой угрозы, граф... проявил инициативу. Резким наскоком его отряд... – Вальдемар делает театральную паузу, глядя на пунцовеющего барона, – ...благополучно взял в плен предводителя этой колонны. Которым оказался... наш дальний родственник, барон фон Штауфен. Спешивший нам на помощь с семью сотнями латников. Его связали, как шпиона, и доставили ко мне... в момент, когда я допрашивал настоящую шпионку. – Он кивает в сторону места, где стояла Илария. – Эффект был... незабываемым. Особенно для герцога Запада. Видимо, воспоминания до сих пор будоражат его нервы.
Под столом раздается новый, еще более громкий приступ смеха Эриха, переходящий в истерический визг.
Король (смотрит на барона фон Штауфена, потом на трясущиеся под столом сапоги Эриха, потом на Вальдемара. Его серьезное лицо сначала каменеет, затем на нем появляется гримаса борьбы. Он сжимает губы, пытаясь сдержаться. Но вид пунцового барона и звуки из-под стола оказываются сильнее. Король Ракот XVIII фыркает. Потом еще раз. И вдруг громко, по-юношески заразительно хохочет. За ним, с облегчением, смеются Элеонора, Лиана и Ульрика. Даже суровые стражники у дверей прячут улыбки.
Вальдемар (стоит, глядя на смеющуюся королевскую семью и на сапоги Эриха под столом. Он качает головой, но наконец позволяет себе короткую, редкую улыбку – скорее ухмылку. Абсурд войны и политики, замешанный на фамильном фарсе, завершил доклад о кровавом походе лучше любых слов. Мир, хоть и купленный страшной ценой, на мгновение казался просто... смешным).

(Тронный зал, атмосфера становится деловой, но напряжение спало. Король внимательно слушает, пальцы сложены "домиком" перед лицом. Элеонора слегка побледнела при описании "исследования", но сохраняет царственное спокойствие. Лиана и Ульрика обмениваются понимающими взглядами – они знают, на что способны их мужья в поле.)
Король:
– Мы услышали вас, герцоги. Ваши замечания о... качестве южного командования будут приняты самым серьезным образом. Я вызову сюда ключевых фигур и потребую объяснений. Возможно, кого-то из их офицеров действительно стоит отправить к вам и к герцогу фон Штауфену на... стажировку. Чтобы научились управлять "вышколенными и съезженными боевыми единицами", а не водить войска на пикник. – Он кидает быстрый, колкий взгляд в сторону барона Штауфена, тот съеживается. – Но вернемся к Южному. Вы, путем... опять-таки, силового давления, – Король делает легкий акцент, но без осуждения, – заставили выдать так называемых бессмертных. Как я понимаю из донесения, вам свалили всех, кого не попадя – сумасшедших, сектантов, неугодных соседей. Как вы их отличили от просто... городских чудаков? Ведь истинные бессмертные, по словам той женщины, маскировались мастерски.
Эрих (его лицо приобретает сосредоточенное выражение ученого, столкнувшегося с интересной проблемой):
– Четверых беглецов, даже если их и "выдавали", мы бы не заметили в общей массе – они побежали раньше и были перехвачены дозорами. Но из примерно ста тридцати задержанных по наводке... лишь двое вели себя не так. Я основывался на гипотезе, высказанной Серой Коргой: их "бессмертие" – не божественный дар, а некий физиологический феномен. Тело, способное к регенерации, подобно ящерице, отращивающей хвост. Но даже ящерица умирает, если разрушено сердце или мозг. Значит, ключ – в скорости и механизме заживления. – Он делает паузу, его глаза загораются азартом исследователя. – Мы начали всем добровольцам... и не очень... наносить небольшие, контролируемые порезы. Стандартной хирургической иглой. Глубиной ровно на толщину кожи. Занятное, надо сказать, исследование получилось. Наши походные лекари уже делятся наблюдениями с Королевской Медицинской Академией. Оказывается, скорость свертывания крови и заживления микроран у людей варьируется значительно.
Вальдемар (сухо добавляет, играя ножом для фруктов):
– Одного "добровольца" так и вовсе пришлось прижигать – кровь из царапины сочилась, как из перерезанного горла ягненка. Лекари говорят, это редкая хворь, когда кровь не сворачивается. Жалко парня, но для науки пригодился.
Эрих (кивает):
– Именно. Но у двоих... реакция была иной. Кровь из пореза остановилась за считанные секунды. А через минуту? На месте ранки не осталось и следа. Ни покраснения, ни корочки. Кожа – гладкая, как у младенца. Вот так, Ваше Величество, мы их и выявили. Не магией, не детекторами лжи, а скальпелем и наблюдательностью. Принцип "ящерицы" подтвердился. Их бессмертие – всего лишь ускоренная регенерация. Уязвимы они так же, как и мы. Просто убить их чуть сложнее. Но возможно.
(Король молчит несколько секунд, впечатленный. Даже Элеонора выглядит заинтригованной. В воздухе витает мысль: наука и хладнокровие герцогов оказались страшнее и эффективнее любой инквизиции.)
Король:
– Два... из ста тридцати. Жалкие крохи настоящей угрозы среди моря сумасшествия. И выявили их... иглой. – Он качает головой. – Ваш отчет, герцог Эрих, будет передан в Академию. Вместе с рекомендацией выделить средства на изучение этой... "регенеративной аномалии". Возможно, это прольет свет не только на врагов, но и на способы спасать наших раненых. – Он поднимает кубок. – За науку. И за то, что даже в самой мрачной работе вы находите свет знания. Это... утешает.

(Тронный зал замер. Солнечный луч, упавший на королевский венец, внезапно кажется слишком тяжелым. Король сидит неподвижно, его пальцы белеют на рукояти кинжала. Элеонора бледнеет. Даже Вальдемар на мгновение потерял свою привычную отстраненность – его взгляд прикован к Эриху. Герцог Запада стоит, чуть склонив голову, но его голос звучит с редкой для него тактичной твердостью.)
Эрих:
– Так... говорят предания, Ваше Величество. – Он делает паузу, выбирая слова с точностью хирурга. – Что дар, точнее, сущность Ракотидов – вечно перерождается в мальчике, которого зачинает правящий король. Но... – Его взгляд становится острым, аналитическим, – ...учитывая, что этот процесс глубоко связан с магией, той самой, что мы гасим... женщина, которая подарит вам наследника, должна быть из магического рода. Из рода, способного быть сосудом и проводником этой силы. А таких родов, как вы знаете... – Он кивает в сторону Вальдемара, себя, затем мысленно – к Пустошам и Глубинам, где скрывались последние Повелители, – ...всего четыре. Четыре древних столпа. Искры, оставшиеся от иного времени.
Эрих (делает шаг вперед, его голос смягчается, но не теряет четкости):
– Согласно этой логике... ваш сын – наследник – будет носителем искры, перерождением духа вашего великого отца... и его предков. Но не Вы, Ваше Величество. Вы – сын королевы Элеоноры, чей род... – Он почти незаметно кланяется королеве-матери, – ...благороден, но не отмечен магией Стихий. Ваше рождение... оно было человеческим. Чистым. Вне этой древней цепи.
(Тишина становится гулкой. Король не дышит. Эрих видит тень страшного понимания в его главах – понимания, что он, возможно, лишь хранитель трона для истинного носителя древней силы, а не сам носитель.)
Эрих (быстро, но весомо, пресекая зарождающуюся панику):
– Позвольте сразу заметить, Ваше Величество.

1. Во-первых: Это все – предания. Догадки. Теории, высказанные врагом, чьи слова были полны ненависти и, возможно, намеренного смущения. Никаких неопровержимых доказательств! Ни свитков Первой Империи, ни свидетельств самих Созерцателей, ни даже внятных указаний Перешти! Только шепот из теней и отчаяние поверженной ведьмы.
2. Во-вторых, и это главное: Вы – наш Король. – Эрих выпрямляется во весь рост, его голос звенит сталью, заполняя зал. – Коронованный. Признанный всеми – герцогами, баронами, Церковью, народом. Вывели королевство из смуты. Утвердили закон. Ваша кровь – кровь Ракотидов по закону, по праву наследования, по воле вашего отца! Ваши решения – закон. Ваша власть – неоспорима. Магия или нет, искра или ее отсутствие... это ничего не меняет в глазах ваших подданных. И в наших. – Он кланяется глубоко и искренне. – Мы присягали вам. А не призраку в колыбели будущего наследника. Вы доказали свою силу не древней магией, а мудростью, волей и справедливостью. Это – истинная основа вашей власти. И ее мы будем защищать. Всегда.

(Эрих отступает на шаг. Его слова повисли в воздухе – не как утешение, а как клятва верности и холодный, неопровержимый факт. Вальдемар, выдержав паузу, кивает, его жест краток и ясен: "Подтверждаю". Лиана и Ульрика смотрят на короля с безоговорочной поддержкой. Даже Элеонора берет сына за руку – жест, полный материнской силы.)
Король (медленно выдыхает. Тень сомнения не исчезла полностью, но отступила перед железной логикой Эриха и его клятвой. Он поднимает голову, и в его глазах снова видна не юношеская неуверенность, а тяжелая решимость монарха):
– Спасибо, герцог Эрих. За... ясность. И за верность. – Его голос немного дрожит, но крепнет. – Мой отец... он был великим королем. Если его душа... его суть... обретет покой или новое воплощение в моем сыне – я приму это. Как дар. Или как долг. Но сейчас... сейчас я – Ракот Восемнадцатый. И моя задача – править так, чтобы мой сын, когда бы и кем бы он ни был, унаследовал сильное и достойное королевство. А не руины, раздираемые мистическими трещинами. Остальное... – Он машет рукой с внезапной усталостью, – ...остальное предоставим ученым, архивариусам и Богам. Ваше открытие с иглой... оно дает надежду, что даже самые темные тайны можно разгадать не магией, а светом разума. Будем надеяться, что и эта загадка... когда-нибудь поддастся.

(Тронный зал, атмосфера становится деловой, но напряжение спало. Король внимательно слушает, пальцы сложены "домиком" перед лицом. Элеонора слегка побледнела при описании "исследования", но сохраняет царственное спокойствие. Лиана и Ульрика обмениваются понимающими взглядами – они знают, на что способны их мужья в поле.)
Король:
– Мы услышали вас, герцоги. Ваши замечания о... качестве южного командования будут приняты самым серьезным образом. Я вызову сюда ключевых фигур и потребую объяснений. Возможно, кого-то из их офицеров действительно стоит отправить к вам и к герцогу фон Штауфену на... стажировку. Чтобы научились управлять "вышколенными и съезженными боевыми единицами", а не водить войска на пикник. – Он кидает быстрый, колкий взгляд в сторону барона Штауфена, тот съеживается. – Но вернемся к Южному. Вы, путем... опять-таки, силового давления, – Король делает легкий акцент, но без осуждения, – заставили выдать так называемых бессмертных. Как я понимаю из донесения, вам свалили всех, кого не попадя – сумасшедших, сектантов, неугодных соседей. Как вы их отличили от просто... городских чудаков? Ведь истинные бессмертные, по словам той женщины, маскировались мастерски.
Эрих (его лицо приобретает сосредоточенное выражение ученого, столкнувшегося с интересной проблемой):
– Четверых беглецов, даже если их и "выдавали", мы бы не заметили в общей массе – они побежали раньше и были перехвачены дозорами. Но из примерно ста тридцати задержанных по наводке... лишь двое вели себя не так. Я основывался на гипотезе, высказанной Серой Коргой: их "бессмертие" – не божественный дар, а некий физиологический феномен. Тело, способное к регенерации, подобно ящерице, отращивающей хвост. Но даже ящерица умирает, если разрушено сердце или мозг. Значит, ключ – в скорости и механизме заживления. – Он делает паузу, его глаза загораются азартом исследователя. – Мы начали всем добровольцам... и не очень... наносить небольшие, контролируемые порезы. Стандартной хирургической иглой. Глубиной ровно на толщину кожи. Занятное, надо сказать, исследование получилось. Наши походные лекари уже делятся наблюдениями с Королевской Медицинской Академией. Оказывается, скорость свертывания крови и заживления микроран у людей варьируется значительно.
Вальдемар (сухо добавляет, играя ножом для фруктов):
– Одного "добровольца" так и вовсе пришлось прижигать – кровь из царапины сочилась, как из перерезанного горла ягненка. Лекари говорят, это редкая хворь, когда кровь не сворачивается. Жалко парня, но для науки пригодился.
Эрих (кивает):
– Именно. Но у двоих... реакция была иной. Кровь из пореза остановилась за считанные секунды. А через минуту? На месте ранки не осталось и следа. Ни покраснения, ни корочки. Кожа – гладкая, как у младенца. Вот так, Ваше Величество, мы их и выявили. Не магией, не детекторами лжи, а скальпелем и наблюдательностью. Принцип "ящерицы" подтвердился. Их бессмертие – всего лишь ускоренная регенерация. Уязвимы они так же, как и мы. Просто убить их чуть сложнее. Но возможно.
(Король молчит несколько секунд, впечатленный. Даже Элеонора выглядит заинтригованной. В воздухе витает мысль: наука и хладнокровие герцогов оказались страшнее и эффективнее любой инквизиции.)
Король:
– Два... из ста тридцати. Жалкие крохи настоящей угрозы среди моря сумасшествия. И выявили их... иглой. – Он качает головой. – Ваш отчет, герцог Эрих, будет передан в Академию. Вместе с рекомендацией выделить средства на изучение этой... "регенеративной аномалии". Возможно, это прольет свет не только на врагов, но и на способы спасать наших раненых. – Он поднимает кубок. – За науку. И за то, что даже в самой мрачной работе вы находите свет знания. Это... утешает.

(Тронный зал замер. Солнечный луч, упавший на королевский венец, внезапно кажется слишком тяжелым. Король сидит неподвижно, его пальцы белеют на рукояти кинжала. Элеонора бледнеет. Даже Вальдемар на мгновение потерял свою привычную отстраненность – его взгляд прикован к Эриху. Герцог Запада стоит, чуть склонив голову, но его голос звучит с редкой для него тактичной твердостью.)
Эрих:
– Так... говорят предания, Ваше Величество. – Он делает паузу, выбирая слова с точностью хирурга. – Что дар, точнее, сущность Ракотидов – вечно перерождается в мальчике, которого зачинает правящий король. Но... – Его взгляд становится острым, аналитическим, – ...учитывая, что этот процесс глубоко связан с магией, той самой, что мы гасим... женщина, которая подарит вам наследника, должна быть из магического рода. Из рода, способного быть сосудом и проводником этой силы. А таких родов, как вы знаете... – Он кивает в сторону Вальдемара, себя, затем мысленно – к Пустошам и Глубинам, где скрывались последние Повелители, – ...всего четыре. Четыре древних столпа. Искры, оставшиеся от иного времени.
Эрих (делает шаг вперед, его голос смягчается, но не теряет четкости):
– Согласно этой логике... ваш сын – наследник – будет носителем искры, перерождением духа вашего великого отца... и его предков. Но не Вы, Ваше Величество. Вы – сын королевы Элеоноры, чей род... – Он почти незаметно кланяется королеве-матери, – ...благороден, но не отмечен магией Стихий. Ваше рождение... оно было человеческим. Чистым. Вне этой древней цепи.
(Тишина становится гулкой. Король не дышит. Эрих видит тень страшного понимания в его главах – понимания, что он, возможно, лишь хранитель трона для истинного носителя древней силы, а не сам носитель.)
Эрих (быстро, но весомо, пресекая зарождающуюся панику):
– Позвольте сразу заметить, Ваше Величество.

1. Во-первых: Это все – предания. Догадки. Теории, высказанные врагом, чьи слова были полны ненависти и, возможно, намеренного смущения. Никаких неопровержимых доказательств! Ни свитков Первой Империи, ни свидетельств самих Созерцателей, ни даже внятных указаний Перешти! Только шепот из теней и отчаяние поверженной ведьмы.
2. Во-вторых, и это главное: Вы – наш Король. – Эрих выпрямляется во весь рост, его голос звенит сталью, заполняя зал. – Коронованный. Признанный всеми – герцогами, баронами, Церковью, народом. Вывели королевство из смуты. Утвердили закон. Ваша кровь – кровь Ракотидов по закону, по праву наследования, по воле вашего отца! Ваши решения – закон. Ваша власть – неоспорима. Магия или нет, искра или ее отсутствие... это ничего не меняет в глазах ваших подданных. И в наших. – Он кланяется глубоко и искренне. – Мы присягали вам. А не призраку в колыбели будущего наследника. Вы доказали свою силу не древней магией, а мудростью, волей и справедливостью. Это – истинная основа вашей власти. И ее мы будем защищать. Всегда.

(Эрих отступает на шаг. Его слова повисли в воздухе – не как утешение, а как клятва верности и холодный, неопровержимый факт. Вальдемар, выдержав паузу, кивает, его жест краток и ясен: "Подтверждаю". Лиана и Ульрика смотрят на короля с безоговорочной поддержкой. Даже Элеонора берет сына за руку – жест, полный материнской силы.)
Король (медленно выдыхает. Тень сомнения не исчезла полностью, но отступила перед железной логикой Эриха и его клятвой. Он поднимает голову, и в его глазах снова видна не юношеская неуверенность, а тяжелая решимость монарха):
– Спасибо, герцог Эрих. За... ясность. И за верность. – Его голос немного дрожит, но крепнет. – Мой отец... он был великим королем. Если его душа... его суть... обретет покой или новое воплощение в моем сыне – я приму это. Как дар. Или как долг. Но сейчас... сейчас я – Ракот Восемнадцатый. И моя задача – править так, чтобы мой сын, когда бы и кем бы он ни был, унаследовал сильное и достойное королевство. А не руины, раздираемые мистическими трещинами. Остальное... – Он машет рукой с внезапной усталостью, – ...остальное предоставим ученым, архивариусам и Богам. Ваше открытие с иглой... оно дает надежду, что даже самые темные тайны можно разгадать не магией, а светом разума. Будем надеяться, что и эта загадка... когда-нибудь поддастся.

(Тронный зал. Воздух сгустился, будто перед грозой. Эрих бледнеет, услышав упоминание Мории. Королева-мать Элеонора сжимает руку кресла, ее взгляд устремлен в прошлое, полное ужаса. Даже Вальдемар, обычно непроницаемый, напряженно сглатывает.)
Эрих (голос приглушен, но каждое слово падает, как камень в тишину):
– Ваше Величество... вы припоминаете ключевую деталь. Ту, что ставит крест на сказках Серой Корги. – Он поворачивается к Вальдемару, глаза горят холодным анализом: – Мория. Когда твои наемники и остатки городового полка Людовика приперли нас к стене у Святилища Камня. И тогда... тогда они разыграли свой "фокус". Древние боевые триремы, плывущие по небу. Воины в доспехах забытых эпох. Иллюзия невероятной мощи, движущейся именно на королеву и наследника. Паника. Хаос.
Вальдемар (кивает, его лицо сурово; он снова там, в пыли и отчаянии Мории):
– Да. Я... не видел иного выхода. Отчаяние. Язык незнакомый, ритуал полузабытый из архива отца... Я взывал к тому, что считал "высшими силами". К силам порядка. К защитникам легитимности. И... – Он сжимает кулак, – ...с небес ударили не молнии. Сгустки огня. Чистого, белого, испепеляющего. Точечно. Как божья кара. Сожгли иллюзию дотла. И тогда... появился Он. Перешти.
Эрих (подхватывает, обращаясь к королеве-матери):
– Ваше Величество, вы видели его. Существо... не из плоти. Свет, облеченный в подобие формы. Спокойное. Абсолютное. Оно посмотрело на нас. На Вальдемара. На вас и младенца-короля. И... исчезло. Не для битвы. Для констатации. Как страж, выполнивший долг.
Эрих (поворачивается обратно к королю, его голос низкий и напряженный):
– Вот ответ, Ваше Величество. Те "Старшие", о которых трещала Корга? Те "настоящие маги", что якобы "добились перерождения"? Они были побеждены и заключены теми самыми Перешти – слугами Созерцателей – еще в эпоху легенд! Мория доказала это! Перешти откликнулись не на зов древней крови Ракотидов, а на ритуал Вальдемара – ритуал защиты легитимного наследника! Они – стражи порядка, установленного Созерцателями. Стражи договора, который запрещает прямое вмешательство и магию крови! А то, что мы называем "магией" сейчас? – Он презрительно машет рукой в сторону, где допрашивали "бессмертных". – Жалкие ошметки! Регенерация кожи, шепот в пустоту, фокусы с иллюзиями вроде тех трирем! Побочный эффект от древних битв, мутация, болезнь! Не сила – патология! Истинную магию – ту, что меняла миры – Перешти стерли с лица континента вместе с ее носителями! Оставив лишь... подобие. Призрак. Которым манипулируют жалкие фанатики вроде Корги, не понимающие, что их боги давно повержены.
(Эрих делает паузу, давая королю осознать масштаб. Тронный зал молчит, потрясенный. Картина мира, нарисованная Коргой, рассыпается, как пыль. На ее месте – еще более древняя и безжалостная реальность: континент как заповедник, охраняемый непостижимыми стражами, где любая попытка настоящей магии встречает немедленную и окончательную кару.)
Эрих (тихо, но весомо):
– Поэтому да, Ваше Величество. Все... неизмеримо сложнее, чем излагали те "бессмертные". Мы не имеем дела с возрождающимся злом древних магов. Мы имеем дело с... наследием. С тенью от гигантской статуи, давно рухнувшей. И с глупыми муравьями, ползающими по ее обломкам, воображающими себя богами. Наша задача не бояться мифов. А следить, чтобы муравьи не растащили наш дом по камешкам. И помнить: настоящие стражи еще здесь. И они бдительны. Как в Мории.

Эрих:
– Ваше Величество, по пунктам:

1. Контроль Юга: Пройдя перевал Талгар, я выслал гонца к нынешнему герцогу Нироду – племяннику моего старого соратника, что почил год назад. Гонец догнал нас уже на обратном пути. Нирод обещал прислать исполнительных людей из своей личной гвардии – не менее 300 проверенных латников. Они станут разъездами патрулировать ключевые точки и в случае нужды поддержат нашего ставленника-бея против буйных кочевников. – Эрих делает паузу, его взгляд становится стратегическим. – Но это временная мера. Мы предлагаем создать постоянные подразделения легкой конницы. Набрать их из бедного дворянства Юга, тех, кому не по карману полные латы. По образцу заморских рейтаров. Они достаточно мобильны, чтобы догонять кочевников, маневрировать на их же территории. Им не нужен плотный строй, как нашим тяжеловесам. Это – будущее южной границы. – Тут лицо Эриха искажает знакомая гримаса смеха, но он быстро берет себя в руки. – А на настоящее... – Он кивает в сторону Вальдемара, – ...барон фон Штауфен отправится на... обучение стратегии и тактике к своему дальнему родственнику, герцогу Востока. Погостит у него пару месяцев. Получит в помощники пару десятков вышколенных офицеров из войска Востока. А затем вернется на Юг, сменит ниродских латников и возьмет под командование объединенные отряды Южного Герцогства. Под чутким руководством Востока и Запада, разумеется.
2. Золото и Налоги: Половина привезенного золота – щедрый дар, благодарим. Что касается ежегодной дани от кочевников... – Эрих пожимает плечами. – Это будет прерогатива нового командующего – барона фон Штауфена. Он будет получать данные от купцов Южного о торговом обороте через перевалы. И взимать с этого оборота 20% в казну Короны. Натуральный налог – скот, шкуры – слишком сложен логистически. Пусть платят тем, что у них есть – деньгами от продажи того, что не украли.
3. Магические Войны: Копаться в их остатках? – Эрих обменивается взглядом с Вальдемаром, тот едва заметно кивает. – Продолжим. Но не мечами, а перьями. В библиотеках. Архивах. Возможно, аккуратно исследуем подвалы опустевших старых храмов – их золото мы уже изъяли, но манускрипты могли остаться. – Его голос становится тверже. – Но, Ваше Величество, мы распустим основные войска. Ротация – это хорошо, но наши дворяне третий год почти безвылазно в седле. Им, их семьям, их землям нужен покой. Пусть копаются архивариусы и ученые мужи. Мы же обеспечим им безопасность и ресурсы.
4. Охота на Бессмертных: Усилим надзор через сеть осведомителей в портах, караван-сараях, среди кочевников. Но открытую охоту – нет. По нашим оценкам, их осталось 20-30, не больше. Как тараканы – прячутся в горах, среди бродячих цирков, в трущобах больших городов. Не на виду. – Лицо Эриха становится серьезным. – Но если среди них затесалась еще одна Корга... умная, злобная, способная на интриги... тогда искать надо. Точечно. По слухам о странных смертях, необъяснимых происшествиях, слухам о "вечных" актерах или отшельниках. Это будет медленно. Кропотливо. Но необходимо. Мы не можем позволить им снова сеять хаос.

(Эрих отступает на шаг, закончив. Его доклад – четкий, практичный, с редкими проблесками солдатского юмора и железной логики. Король смотрит на него, затем на Вальдемара.)
Король:
– Герцог Востоков? Ваши дополнения? Особенно насчет... обучения барона.
Вальдемар (выходит вперед, его голос сух и лишен эмоций):
– Поддерживаю герцога Запада по всем пунктам. Особенно пункт первый. Барон... – он бросает быстрый взгляд на пунцового родственника, – ...получит полный курс. От устройства лагеря до тактики степного боя. От разведки до управления тылом. Мои офицеры вложат в него знания. А если не вложат... – Вальдемара чуть тронула усмешка, – ...значит, он безнадежен. Тогда ищем другого кандидата на Юг. Что до бессмертных... – Его взгляд становится острым, как клинок, – ...Эрих прав. Искать не всех. Искать опасных. И бить без шума. Как крыс. А пыль веков... – Он кивает в сторону Эриха, – ...пусть изучают архивариусы. Мы свое дело сделали. Теперь – пахать землю и растить детей. Если, конечно, корона не прикажет иначе. – Он кланяется королю, завершая доклад. Его последняя фраза – не просто формальность, а клятва верности, скрытая в солдатской прямот.