Смех Вальдемара раскатился по полю, смешавшись с последними стонами и командными криками. Лиана вытерла слезы, навернувшиеся от хохота, и взглянула вниз, к воротам. Дым еще стелился, но хаос уступал место порядку. Терция сына уже размыкала строй, пикинёры выдвигались, чтобы добивать раненых врагов и собирать трофеи под присмотром сержантов. Сам Эрих, вытирая клинок, что-то говорил командиру стражи, указывая на захаб, где лежали трупы тех двадцати смельчаков (или дураков), что прорвались внутрь.
И тогда она увидела их. Два всадника, медленно объезжавшие груды тел и копошащихся санитаров. Великий Герцог Востока, Вальдемар фон Штауфен, Повелитель Ветра, и Великий Герцог Юга, Нирод, Повелитель Молний, ее двоюродный брат. Их доспехи были забрызганы грязью и кровью, кони устало фыркали, но они держались с невозмутимым достоинством победителей. Они въезжали в замок, как и полагалось союзникам и родне – через главные ворота, мимо выстроившихся в почетный караул уцелевших защитников.
Эрих, увидев их, тронул Лиану за локоть. Они спустились с бастиона, встретив гостей у самого порога внутреннего двора. Пыль битвы еще висела в воздухе, смешиваясь с запахом крови и гари.

• С Ниродом Эрих обменялся крепким, сердечным рукопожатием. "Брат", – просто сказал Эрих, и в этом слове была благодарность за скорость, за молниеносный удар, за кровные узы.
• С Вальдемаром – было объятие. Грубое, мужское, латы звенели от удара. Эрих отшатнулся, преувеличенно сморщив нос: "Фу, Штауфен! Ты своего коня когда последний раз мыл? Пахнешь так же, как после той пьянки в Аскалоне!" Вальдемар только хрипло рассмеялся в ответ, хлопнув его по спине: "А ты, Лихтенфельд, все тот же брезгливый щенок!"

Лиана улыбалась, глядя на них. Нет, она не знала, что Вальдемар приедет лично. Она ожидала его маршалов, его знамя. Но не его самого, старого пропойцу и гения войны, в самой гуще таранного удара. Но то, что они оба явятся МОМЕНТАЛЬНО, как только замок осадили?.. Это было очевидно. Все в королевстве знали: лагеря Востока и Юга стоят рядом с землями Запада не просто так. Это был щит. И капкан.
"Мышеловка", – мысленно поправила себя Лиана. Идеально захлопнувшаяся. Ведь эти 1200 латников в королевских гербах... они были элитой домена того самого "бывшего короля", которого Эрих и Вальдемар вместе бросили в темницу год назад. И Эрих, и Вальдемар прекрасно знали: дворянчики из домена не смирятся. Они будут охаметь, интриговать, искать лазейки, попробуют развернуть ситуацию силой – вернуть своего ничтожного королька, отомстить. "Попробовали, – с холодным удовлетворением подумала Лиана, глядя на поле, усеянное трупами в знакомой ливрее. – И вот ваш ответ".
Ее взгляд невольно скользнул на юг. Туда, куда ушло их войско с верным Галленом во главе. Туда, где беспокоили границы герцога Айе, ее старого союзника (а когда-то – потенциального свекра, если бы не политика и не Эрих). "Жалкие кочевники"... Лиана почти усмехнулась. Она даже не удивится, если дознание покажет: эти "беспокоящие" орды подкуплены золотом все из того же оскудевшего, но все еще коварного королевского домена. Еще одна ниточка заговора, еще одна попытка расшатать южные рубежи, пока Запад "беззащитен". "Глупцы, – мысленно произнесла она, глядя вслед Вальдемару и Нироду, которые уже спешивались, передавая коней оруженосцам. – Вы разбудили не спящего волка. Вы разбудили волкодавов. И теперь Галлен покажет вам, что значит гнев Запада".
Запах жареного мяса и свежего хлеба начал пробиваться сквозь дым битвы – кухни замка работали на полную мощность, готовя пир для победителей. Лиана взяла Эриха под руку. Главная битва была выиграна. Но война, война тронов и интриг, только продолжалась. И они были готовы.
...Вальдемар только хрипло рассмеялся в ответ, хлопнув Эриха по спине: "А ты, Лихтенфельд, все тот же брезгливый щенок!" Он оглядел внутренний двор, заваленный ядрами (неприятельские катапульты все же поработали), и ткнул пальцем в сторону колодца: "Родники у вас внизу есть? Вода – главное".
Эрих кивнул, снимая перчатку: "Есть. И провизии... ну, не видел детально склады после обстрела, но на три месяца любой идиот удержит". Он бросил перчатку оруженосцу и посмотрел на юг, туда, куда ушел Галлен. "А через два точно вернется Галлен. Их тысяча двести. У графа – тысяча. Даже если б осада и была... В чем тупой смысл, спрашивается, идти к моему замку без единой пушки? Без лестниц? Заблокировать? Заблокировать меня?" В его голосе звучало искреннее недоумение, смешанное с презрением.
Вальдемар фыркнул, вытирая сажу со щеки: "Они его вообще не собирались брать, замок-то. Тупой смысл? Просто блокировать. На неделю. От силы – две. Мне-то до тебя за две недели рысью – как до соседней харчевни. Но репутацию бы попортили знатно. «Великого Герцога Запада заперли в его же конуре!» А потом... потом тихо ушли бы в свой проклятый домен. И оставалось бы только гадать: кто это был? Это сейчас они тут валяются мертвые, – Вальдемар мотнул головой в сторону поля, – узнавай, кто и что. А так..."
Тут вмешался Нирод, до сих пор молча наблюдавший. Его голос был спокоен, но резал как скальпель: "Ты не обратил внимание, Эрих? Ни одного штандарта. Ни одного герба крупнее баронского на щитах у тех, кто к воротам лез. Трусы. Расчетливые трусы. Хотели укусить исподтишка и слинять безнаказанными".
Лиана почувствовала, как холодная ярость сменила ее недавний смех. Да. Теперь все вставало на свои места. Это была не попытка захвата. Не дерзкий рейд. Это была провокация. Дешевый, но потенциально эффективный удар по авторитету Запада. Запереть могучего Повелителя Скал в его крепости на глазах у всего королевства – сильнейший пропагандистский ход для сторонников свергнутого королька. Анонимность гарантировала безнаказанность. Но они просчитались. Они не учли скорости реакции Вальдемара и Нирода. Не учли, что мышеловка захлопнется мгновенно. И вместо позорной блокады получили сокрушительное поражение и груды опознаваемых трупов в королевских ливреях. Их анонимность растворилась в крови и грязи.
"Расчетливые трусы, – повторила Лиана, глядя на Эриха. – Но теперь их расчет – их же могила". В ее голосе звенела сталь.
Эрих молча сжал кулак. Его взгляд, только что насмешливый, стал холодным и опасным. Репутацию хотели попортить? Теперь они заплатят за это не только трупами. Они подписали себе приговор всей своей касте. "Галлену будет что рассказать герцогу Айе, – тихо произнес он. – И показать. Наши 'беспокоящие кочевники' скоро получат... подкрепление. Из домена".
Запах жареного мяса становился все навязчивее. Но пир победителей теперь отливался в мраке новых интриг. Война тронов требовала не только силы меча, но и остроты взгляда, способного разглядеть врага без штандарта в тени.

Внутренний двор замка замер на мгновение, запах жареной баранины теперь смешивался с непреклонной решимостью. Голоса герцогов, только что шутившие, стали стальными.
Лиана первой разорвала паузу, ее взгляд, острый как клинок, скользнул от Вальдемара к Нироду и обратно: "И что теперь? Они опять попробуют? Ударить из тени? Или соберутся открыто?"
Вальдемар хмыкнул, снял шлем, провел рукой по потным, седым вискам. Его голос был спокоен, но в нем гулял ледяной ветер восточных степей: "Точно сказать не смогу, Лиана. Но дворян разных мастей в королевском домене – под две тысячи семей. Формально... да, собрать еще один кулак могут. Доспехи найдут. Лошадей выборочно откормят. Но..." Он бросил взгляд на поле, где уже копошились санитары и крестьяне под присмотром солдат. "Но элиту свою они сегодня тут оставили. Этих," он кивнул в сторону груды тел в королевской ливрее, "не заменишь за месяц. Да и дух сломлен. Пока."
Он резко повернулся к своему оруженосцу, голос загремел, перекрывая шум двора: "Граф Мольке! К орлу!" К нему подбежал сухощавый командир в латах, забрызганных грязью и кровью не хуже герцогских. "Возьми сотню своих. Сейчас же. Собери всех живых лошадей с поля. Целых, годных. Не коней павших рыцарей – тех, что сбежали, отбились. Загнали в табун – в стойла. Быстро!" Лошади – ценный ресурс. Особенно тяжеловозы, выжившие после таранного удара.
Эрих тем временем уже кивал капитану замковой стражи, его голос был ровным, командным: "Трупы. Убрать. Весь этот... мусор." Он брезгливо сморщился. "В яму? Глубокую, за замком. Или..." Он задумался на секунду, его взгляд метнулся к мрачным скалам, окаймлявшим долину. "...Или сбросить в Глухое ущелье. Там и волки приберут. Но сначала..." Он повысил голос, обращаясь уже ко всем собравшимся командирам и сержантам: "Подрядить крестьян из ближних деревень! Пусть снимают с мертвецов все железо. Доспехи, мечи, пряжки – все! Намекни старостам четко: за каждую утаенную железяку, за каждый спрятанный клинок – будут наказания. Суровые. Двойной налог на всю деревню. А то и виселица для вора." Он знал: страх перед карой и жадность к бесплатному добру сделают свое дело. Железо было дорогим. Крестьяне обдерут трупы до нитки.
Лиана слушала, одобрительно кивая. Ее мысли уже опережали распоряжения мужа. Лошади Вальдемара – сила. Снятое железо – ресурс для ремонта, для ополчения. Трупы в ущелье – конец чуме и позору под стенами. Практично. Жестоко. Необходимо.
"Они попробуют, Лиан," – тихо сказал Нирод, подходя к сестре. Его глаза, цвета грозовой тучи, были непроницаемы. "Но не сейчас. Не так. Удары будут тоньше. Ядовитее. Как те кочевники на юге."
Эрих услышал. Он закончил отдавать приказы и подошел к ним. На его лице не было ни улыбки, ни ярости. Была усталая решимость человека, привыкшего к бесконечной войне. "Пусть пробуют. Мы готовы. А пока..." Он взглянул на Вальдемара, потом на Нирода, наконец на Лиану. "Поработаем с тем, что оставили нам эти 'анонимы'. И ждем вестей от Галлена. Его ответ... будет красноречивее любых штандартов."
Он взял Лиану под руку, поворачиваясь к донжону, откуда уже плыл соблазнительный запах настоящего пира. Но над замком, несмотря на победу, сгущались свинцовые тучи новых интриг. Война тронов не закончилась. Она лишь сменила тактику. И герцоги знали: следующий удар врага будет не в лоб, а в спину, когда они переведут дух. Но и они не собирались просто ждать.
Внизу, на поле, граф Мольке уже орал, строя свою сотню для сбора трофейных коней. Крестьяне, робко приближавшиеся к грудам мертвецов под бдительным взором солдат с алебардами, жадно поглядывали на блеск стали. А зловоние от тысяч непогребенных тел начинало перебивать даже запах праздничного жаркого, напоминая всем о цене победы и о незваных гостях, которые уже плели новую паутину в темных углах королевства.

Дверь в их покои тихо закрылась, отгородив от шума пира внизу. Эрих сбросил потрепанный камзол на спинку кресла, потянулся, кости затрещали. Лиана, уже снявшая тяжелый парадный утренник, стояла у окна, глядя в ночь, где факелы санитаров все еще мелькали на поле боя.
"Вот Уля..." – начала она, не оборачиваясь. Голос ее был задумчив. "Паникерша. Вечно мнит, будто Вальдемар на краю пропасти. Вовсе он не похож на пропойцу-алкоголика. Смотри, командует как встарь – глаз алмаз, все просчитывает. Возраст? Да, погрузнел, морщин прибавилось... Но ему ведь уже пятьдесят четыре, Эрих. В его-то ремесле..."
Эрих подошел к ней, обнял сзади, положив руки ей на плечи. Его подбородок коснулся ее волос. "Силен еще старый конь. Особенно когда дело до боя."
Лиана положила свою руку поверх его. "Нам, женщинам, иногда виднее, что под латами. Может, он надломлен? Только когда с Ульрикой наедине. И она это видит. Пиво крепкое за ужином... а без него уже не заснуть? Пограничное состояние, я так поняла из ее тревог."
Эрих фыркнул, но без злобы. "Ой, у вас всех женщин бзик на мужской выпивке. Пьем-то мы от скуки, милая. От долгих вечеров в гарнизонах и ожидания новой драки." Он слегка развернул ее к себе. "К слову... пока ты переживала за Вальдемара, я кое-что решил. Собираю знамена. Пятьсот человек. Отборных."
Лиана нахмурилась, отстранилась на шаг, чтобы видеть его лицо. "Пятьсот? Дополнительно к гарнизону? Ну, а это зачем?" В ее глазах мелькнуло понимание, холодное и точное, еще до его ответа.
Эрих усмехнулся, уголки губ приподнялись в знакомой, жесткой ухмылке. "Зачем? Поедем. С твоим братом Ниродом и самим Вальдемаром. По семьям. По поместьям. Тем самым, чьи сыновья и мужья сегодня полегли под нашими стенами в королевских ливреях без штандартов." Он сделал паузу, глядя ей прямо в глаза. "Будем брать заложников. Старших сыновей. Или любимых дочерей. Или старых графских кобыл, если сыновей нет. Я так понимаю, иначе эти 'верноподданные' домена не поймут, что игра в кошки-мышки с нами закончена."
Лиана не дрогнула. Она знала цену мира и силу страха. "А король? Точнее... королева-регент Алисия?" – спросила она тихо. Формально именно регентша правила от имени малолетнего короля. И именно ее молчаливое согласие (или страх) позволили домену собрать этот "анонимный" кулак.
Эрих подмигнул, в его глазах вспыхнул знакомый огонек расчетливого коварства. "Урожденная фон Штауфен, милая. Родная кровь нашего старого пропойцы-гения. У нас есть, кто с ней договорится. Тихо. Вежливо. Напоминая о родственных узах... и о том, что трупы в королевской ливрее под нашими стенами – лишь первая партия отходов, если ее 'лояльное дворянство' не угомонится."
Он подошел к столу, налил два кубка крепкого вина. Протянул один Лиане.
"Завтра начнем с поля боя и сбора железа. Послезавтра – граф Мольке доложит о лошадях. А потом... потом поедем в гости, герцогиня. Наносить визиты вежливости. С пятью сотнями 'вежливых' парней." Он чокнулся с ее кубком. "И да. Скажи Ульрике... пусть присмотрит за Вальдемаром. Не из-за пива. Просто... пусть присмотрит."
Лиана сделала глоток. Вино было терпким, как правда их жизни. Война тронов не ушла. Она просто сменила поле боя с открытого поля на гостиные поместий и темные кабинеты дворца. И их следующий ход был готов. Жестокий, необходимый и безошибочно точный, как удар Вальдемара в сердце вражеского строя. Заложники станут их новыми щитами. А страх – самым надежным союзником.