Коньякская лига: надежды и разочарования (1526 год)
Осень 1526 года стала временем, когда все просчёты и слабости Коньякской лиги вышли наружу с катастрофической очевидностью. Пока союзная армия топталась под стенами Милана и безуспешно осаждала Кремону, в тылу назревали события, которые должны были перевернуть всё.
В Риме папа Климент VII, обманутый ложным договором с семейством Колонна, стал жертвой дерзкого нападения: враги ворвались в Вечный город, разграбили Ватикан и заставили понтифика подписать унизительное перемирие. В тот же самый день, 29 августа, на далёких венгерских равнинах у Мохача турецкая армия Сулеймана Великолепного уничтожила цвет венгерского рыцарства; король Людовик погиб, и Венгрия рухнула к ногам османов, открыв им дорогу на Вену.
А в Германии уже поднималась новая гроза: Георг Фрундсберг, старый вояка, собрал на свои средства двенадцатитысячную армию ландскнехтов, готовых идти в Италию за славой и добычей. Одновременно из Испании вышел мощный флот с подкреплениями. Тучи над головой папы сгущались, и ни один из союзников не спешил на помощь.
Часть 1. Кремона: осада, которая могла стать триумфом
Осада Кремоны, начатая Малатестой Бальони в начале августа, с самого начала пошла не так. Несмотря на прибытие подкреплений — немецких пехотинцев Гайссмайера, новых орудий и проведитора Пезаро, — дело двигалось медленно. Несколько штурмов провалились. Обрушение стены не было использовано. Артиллерия увязала в болотистой почве. Солдаты гибли, а гарнизон Кремоны, несмотря на нехватку боеприпасов, отбивался с отчаянной храбростью.
Герцог Урбинский, наблюдавший за этим издалека, наконец решил, что без его вмешательства не обойтись. Он снял часть войск из-под Милана и лично отправился под Кремону, забрав с собой лучшие силы и оставив под Миланом лишь тринадцать тысяч швейцарцев и папские отряды. Это решение вызвало критику: именно в этот момент, когда гарнизон Милана был ослаблен болезнями, можно было нанести решительный удар. Вместо этого армия лиги разделилась и потеряла время.
Герцог повёл осаду методично, с массой сапёров и траншей, надеясь взять город мотыгами, а не оружием. Но время уходило. А в тылу уже зрела катастрофа.
Часть 2. Предательство Колонна: Рим в руках врага
Пока армия вязла под Кремоной, в Риме разворачивалась своя драма. Папа, заключив с семейством Колонна договор (22 августа), легкомысленно распустил войска, полагаясь на честное слово. Но враги только ждали момента. Под покровом ночи 20 сентября отряды Колонна, ведомые Чезаре Филеттино, Асканио, Веспасиано и кардиналом Помпео, ворвались в Рим через ворота Сан Джованни.
Папа, застигнутый врасплох, с трудом успел укрыться в замке Святого Ангела. Ватикан был разграблен с неслыханной дерзостью: солдаты, не уступавшие в святотатстве туркам, расхищали церковную утварь, драгоценности, документы. Кардинал Помпео Колонна, обуянный честолюбием, мечтал о папском троне, обагрив руки в крови.
На следующий день дон Уго де Монкада поднялся в замок и продиктовал условия перемирия. Папа, у которого не было ни продовольствия, ни сил, согласился на четырёхмесячное перемирие, обязавшись отозвать войска из-под Милана и флот Андреа Дориа от Генуи. В заложники были выданы Филиппо Строцци и сын Якопо Сальвиати.
Этот позорный договор разрушил все планы лиги в Ломбардии. Армия папы отошла в Пьяченцу, флот покинул Геную. Союзники были деморализованы.
Часть 3. Мохач: турецкий смерч
В тот самый день, когда Колонна вошли в Рим, в Венгрии произошло событие, затмившее все итальянские дрязги. 29 августа 1526 года на Мохачском поле султан Сулейман встретился с армией молодого короля Людовика II.
Венгры, кичась былой славой, отказались ждать подкреплений из Трансильвании и ввязались в открытое сражение с многократно превосходящим противником. Итог был предрешён: венгерское войско уничтожено, король погиб, вся знать полегла на поле боя. Венгрия лежала у ног султана, открывая туркам дорогу на Вену.
Весть об этом потрясла Европу. Папа Климент, чья душа и без того была истерзана, созвал консисторию и с пафосом объявил о намерении лично отправиться к государям, умоляя их о мире и крестовом походе. Но многие кардиналы сомневались в искренности его скорби: не раньше ли надо было думать о турецкой угрозе, начиная войну с империей?
Часть 4. Имперский ответ: флот и ландскнехты
Карл V, получив уведомление о создании лиги (с запозданием на месяц), ответил с достоинством, но готовился к войне всерьёз. Вице-король Ланнуа отплыл из Картахены с эскадрой, имея на борту тысячи солдат. Но главная угроза надвигалась с севера.
Георг Фрундсберг, ветеран итальянских походов, не дожидаясь денег от императора или эрцгерцога, на свой страх и риск собрал двенадцать-четырнадцать тысяч ландскнехтов. Он обещал им богатую добычу в Италии. Армия двинулась через Альпы, и к ноябрю уже стояла в окрестностях Мантуи.
Герцог Урбинский, получив известия о приближении немцев, оставил планы захвата Генуи и выдвинулся навстречу. 21 ноября он был в Сонцино, пытаясь перекрыть врагу дорогу. Но время было упущено. Обвинения сыпались на венецианского проведитора, задержавшего доставку быков для артиллерии.
Часть 5. Дипломатические манёвры и упущенные возможности
В то время как военная угроза нарастала, дипломатия лиги буксовала. Французский король, несмотря на просьбы папы, медлил с деньгами и войсками, торгуясь о праве сбора десятины. Английский король предлагал посредничество, но с такими условиями (отдать Милан Бурбону, женить его на сестре Карла), которые были неприемлемы для союзников.
Папа, отчаянно нуждаясь в деньгах и союзниках, попытался переманить на свою сторону герцога Феррарского. Гвиччардини был отправлен в Феррару с широкими полномочиями, включая согласие на передачу Модены и Реджо за двести тысяч дукатов. Но в тот самый момент в Феррару прибыл гонец от вице-короля: Карл V даровал герцогу инвеституру на эти города и обещал его сыну руку своей побочной дочери Маргариты. Герцог, естественно, отказался от переговоров.
Войска Вителли тем временем жгли замки Колонна под Римом, но безуспешно осаждали Пальяно. Джованни Медичи, единственный надёжный командир, оставался в Ломбардии, но его гибель (в следующем году) станет ещё одним ударом.
Эпилог
К концу 1526 года Коньякская лига лежала в руинах. Рим был унижен, папа изолирован, флот разбросан, армия деморализована. Кремона, правда, капитулировала, и герцог Сфорца получил город, но это была пиррова победа. В Германии и Испании собирались новые силы, готовые обрушиться на Италию.
Тень Мохача нависла над всем христианским миром, но государи, поглощённые мелочной враждой, не замечали главной опасности. Фрундсберг с ландскнехтами уже переваливал через Альпы, неся с собой не только смерть, но и страшную весть: император идёт наказывать строптивого папу. 1527 год должен был стать годом расплаты.
В Риме папа Климент VII, обманутый ложным договором с семейством Колонна, стал жертвой дерзкого нападения: враги ворвались в Вечный город, разграбили Ватикан и заставили понтифика подписать унизительное перемирие. В тот же самый день, 29 августа, на далёких венгерских равнинах у Мохача турецкая армия Сулеймана Великолепного уничтожила цвет венгерского рыцарства; король Людовик погиб, и Венгрия рухнула к ногам османов, открыв им дорогу на Вену.
А в Германии уже поднималась новая гроза: Георг Фрундсберг, старый вояка, собрал на свои средства двенадцатитысячную армию ландскнехтов, готовых идти в Италию за славой и добычей. Одновременно из Испании вышел мощный флот с подкреплениями. Тучи над головой папы сгущались, и ни один из союзников не спешил на помощь.
Часть 1. Кремона: осада, которая могла стать триумфом
Осада Кремоны, начатая Малатестой Бальони в начале августа, с самого начала пошла не так. Несмотря на прибытие подкреплений — немецких пехотинцев Гайссмайера, новых орудий и проведитора Пезаро, — дело двигалось медленно. Несколько штурмов провалились. Обрушение стены не было использовано. Артиллерия увязала в болотистой почве. Солдаты гибли, а гарнизон Кремоны, несмотря на нехватку боеприпасов, отбивался с отчаянной храбростью.
Герцог Урбинский, наблюдавший за этим издалека, наконец решил, что без его вмешательства не обойтись. Он снял часть войск из-под Милана и лично отправился под Кремону, забрав с собой лучшие силы и оставив под Миланом лишь тринадцать тысяч швейцарцев и папские отряды. Это решение вызвало критику: именно в этот момент, когда гарнизон Милана был ослаблен болезнями, можно было нанести решительный удар. Вместо этого армия лиги разделилась и потеряла время.
Герцог повёл осаду методично, с массой сапёров и траншей, надеясь взять город мотыгами, а не оружием. Но время уходило. А в тылу уже зрела катастрофа.
Часть 2. Предательство Колонна: Рим в руках врага
Пока армия вязла под Кремоной, в Риме разворачивалась своя драма. Папа, заключив с семейством Колонна договор (22 августа), легкомысленно распустил войска, полагаясь на честное слово. Но враги только ждали момента. Под покровом ночи 20 сентября отряды Колонна, ведомые Чезаре Филеттино, Асканио, Веспасиано и кардиналом Помпео, ворвались в Рим через ворота Сан Джованни.
Папа, застигнутый врасплох, с трудом успел укрыться в замке Святого Ангела. Ватикан был разграблен с неслыханной дерзостью: солдаты, не уступавшие в святотатстве туркам, расхищали церковную утварь, драгоценности, документы. Кардинал Помпео Колонна, обуянный честолюбием, мечтал о папском троне, обагрив руки в крови.
На следующий день дон Уго де Монкада поднялся в замок и продиктовал условия перемирия. Папа, у которого не было ни продовольствия, ни сил, согласился на четырёхмесячное перемирие, обязавшись отозвать войска из-под Милана и флот Андреа Дориа от Генуи. В заложники были выданы Филиппо Строцци и сын Якопо Сальвиати.
Этот позорный договор разрушил все планы лиги в Ломбардии. Армия папы отошла в Пьяченцу, флот покинул Геную. Союзники были деморализованы.
Часть 3. Мохач: турецкий смерч
В тот самый день, когда Колонна вошли в Рим, в Венгрии произошло событие, затмившее все итальянские дрязги. 29 августа 1526 года на Мохачском поле султан Сулейман встретился с армией молодого короля Людовика II.
Венгры, кичась былой славой, отказались ждать подкреплений из Трансильвании и ввязались в открытое сражение с многократно превосходящим противником. Итог был предрешён: венгерское войско уничтожено, король погиб, вся знать полегла на поле боя. Венгрия лежала у ног султана, открывая туркам дорогу на Вену.
Весть об этом потрясла Европу. Папа Климент, чья душа и без того была истерзана, созвал консисторию и с пафосом объявил о намерении лично отправиться к государям, умоляя их о мире и крестовом походе. Но многие кардиналы сомневались в искренности его скорби: не раньше ли надо было думать о турецкой угрозе, начиная войну с империей?
Часть 4. Имперский ответ: флот и ландскнехты
Карл V, получив уведомление о создании лиги (с запозданием на месяц), ответил с достоинством, но готовился к войне всерьёз. Вице-король Ланнуа отплыл из Картахены с эскадрой, имея на борту тысячи солдат. Но главная угроза надвигалась с севера.
Георг Фрундсберг, ветеран итальянских походов, не дожидаясь денег от императора или эрцгерцога, на свой страх и риск собрал двенадцать-четырнадцать тысяч ландскнехтов. Он обещал им богатую добычу в Италии. Армия двинулась через Альпы, и к ноябрю уже стояла в окрестностях Мантуи.
Герцог Урбинский, получив известия о приближении немцев, оставил планы захвата Генуи и выдвинулся навстречу. 21 ноября он был в Сонцино, пытаясь перекрыть врагу дорогу. Но время было упущено. Обвинения сыпались на венецианского проведитора, задержавшего доставку быков для артиллерии.
Часть 5. Дипломатические манёвры и упущенные возможности
В то время как военная угроза нарастала, дипломатия лиги буксовала. Французский король, несмотря на просьбы папы, медлил с деньгами и войсками, торгуясь о праве сбора десятины. Английский король предлагал посредничество, но с такими условиями (отдать Милан Бурбону, женить его на сестре Карла), которые были неприемлемы для союзников.
Папа, отчаянно нуждаясь в деньгах и союзниках, попытался переманить на свою сторону герцога Феррарского. Гвиччардини был отправлен в Феррару с широкими полномочиями, включая согласие на передачу Модены и Реджо за двести тысяч дукатов. Но в тот самый момент в Феррару прибыл гонец от вице-короля: Карл V даровал герцогу инвеституру на эти города и обещал его сыну руку своей побочной дочери Маргариты. Герцог, естественно, отказался от переговоров.
Войска Вителли тем временем жгли замки Колонна под Римом, но безуспешно осаждали Пальяно. Джованни Медичи, единственный надёжный командир, оставался в Ломбардии, но его гибель (в следующем году) станет ещё одним ударом.
Эпилог
К концу 1526 года Коньякская лига лежала в руинах. Рим был унижен, папа изолирован, флот разбросан, армия деморализована. Кремона, правда, капитулировала, и герцог Сфорца получил город, но это была пиррова победа. В Германии и Испании собирались новые силы, готовые обрушиться на Италию.
Тень Мохача нависла над всем христианским миром, но государи, поглощённые мелочной враждой, не замечали главной опасности. Фрундсберг с ландскнехтами уже переваливал через Альпы, неся с собой не только смерть, но и страшную весть: император идёт наказывать строптивого папу. 1527 год должен был стать годом расплаты.
