Западное побережье Королевского Домена. Пыльная дорога вдоль утесов.
Обоз Людовика – несколько повозок с припасами и золотом, окруженные десятком угрюмых наемников в потертых кольчугах – тащился на юг. Пыль столбом. Впереди, на сильной вороной кобыле, ехала Женщина в Сером. Ее поза – боком, по-женски, ноги с одной стороны – казалась нелепо уязвимой среди этой суровой местности, но никто не смел даже косо посмотреть в ее сторону. Людовик, на тяжелом рысаке, отстал, его взгляд тупо уставился в спину впереди идущей лошади.
Гонец (подскакал во весь опор, пыль клубилась из-под копыт его заводной гнедой). Он резко осадил коня рядом с Женщиной в Сером, почти поравнявшись. Шепот был быстрым, прерывистым. Она слушала, не поворачивая головы, лишь пальцы в тонких кожаных перчатках слегка сжали поводья. Потом – один резкий, отмахивающийся взмах руки. Гонец, не задавая вопросов, развернул коня и поскакал обратно тем же аллюром, скрывшись в облаке пыли.
Женщина в Сером дала шпоры своей кобыле, легко догнав Людовика. Ее голос, когда она заговорила, был задумчивым, но в нем вибрировала стальная нить раздражения:
Женщина в Сером: "Я вот думаю... может, стоит ждать другого шанса. Повелители... они уже способны вызывать небесный огонь." Она бросила быстрый взгляд на Людовика, в ее глазах мелькнуло что-то вроде... уважаемого страха? "А это плохо. От него нет защиты. Не знала, что они на такое способны. Да и твоя жалкая личность..." ее взгляд скользнул по Людовику с откровенным презрением, "...мне уже порядком надоела. Хотя мы почти на месте. Пристань в виду. И через пару дней мы – вне королевства."
Людовик: (Вздрогнул, его туповатое лицо оживилось странным интересом) "Небесный огонь..." Он повторил как завороженный.
Женщина в Сером: (Взрыв ярости, ее шепот стал шипящим, как раскаленный песок) "ЗАТКНИСЬ! Я почему-то не сомневаюсь, что это инициатива твоего разлюбезного фон Штауфена! Небесный огонь... значит, их защищает не только удача. Это их щит. Активированный."
Людовик: (Робко) "Может... ты свяжешься со своими Владыками? Посоветуешься? Они же..."
Женщина в Сером: (Перебила его с ледяной яростью) "Я лучше с акулами свяжусь, пока мы еще в проклятом домене! И выкину тебя за борт при первой же возможности, как только окажемся на когге у наших новых 'друзей'-разбойников! Ты идиот, совсем не догадался? Да и Светоносные... они тобой занялись. Они знают. Чувствуют."
Людовик: (Сдавленно) "А в степях... в пустыне... там действует магия? Мы сможем..."
Женщина в Сером: (Фыркнула с бесконечным утомлением) "Как же ты ДОСТАЛ! Нет магии, пока был Ракот и Повелители! Но даже при нынешнем раскладе – мальчишка в Мории, два живых Повелителя, один полукровка-самозванец (Штауфен) и один... пока неясно что (Лихтенфельд) – они умудряются ее подавлять на расстоянии! Там... крошки. Крошки магии. Надеюсь, нам хватит." Она указала хлыстом вперед, на видневшуюся вдалеке бухту с причалами. "Сейчас, кстати, твой 'разлюбезнейший' домен вырежут под чистую. Включая остатки твоего 'преданного' городского полка и наиболее рьяных дворянчиков, что кричали 'Да здравствует король!'. Крови будет много."
Людовик: (Побледнел) "Зачем?! Они же..."
Женщина в Сером: (Наконец, в ее голосе прозвучало что-то вроде удовлетворения – он задал правильный вопрос) "Вот это вопрос по существу. Тут ты не обязан ни догадываться, ни знать. Это сделает какой-никакой Ракот – мальчишка. Подпишет бумажку. Они выдвинутся с Востока (Штауфен) и Запада (Лихтенфельд), перережут всех, кто хоть как-то кричал за тебя, чтобы избежать будущих предательств и мятежей в спину. Зачистка. Потом..." Она усмехнулась, "...пошлют гонцов к двум выжившим южным герцогам. Лагербьелке и Нироду. Потребуют наследников. В заложники. В 'восстановленную' столицу. И перераспределят земли убитых твоих сторонников – отдадут рыцарям, наиболее боеспособным и преданным новой власти, но с условием: их поместья будут на южном направлении. Границе с пустыней." Ее взгляд стал жестким. "Чтобы они там сидели, как псы на цепи. И ждали. Ждали нашего удара. Когда мы вернемся. С ордой."

1. Она пришпорила лошадь, оставив Людовика одного с леденящим душу пониманием: его королевство уже мертво. Его имя стирают кровью. А он едет в изгнание, в надежде, что "крошки" магии в пустыне и ярость обманутых кочевников помогут ему когда-нибудь вернуться. Если Женщина в Сером не выкинет его к акулам раньше.

Палуба когга "Морской Грифон". Западное море. Ночь. Фонари качаются на ветру.
Волны глухо бьют о борт. Эрих облокотился на планшир, глядя на темную воду. Вальдемар стоял рядом, закутавшись в темный плащ. Тишина между ними была неловкой, но не враждебной. Слишком много адреналина, крови и невероятных откровений выпало на их долю.
Эрих: (Не глядя на Вальдемара, голос низкий, усталый) А все же... что за план был у тебя изначально? До... всего этого. До топи, до магии, до белых парусов.
Вальдемар: (Тихо рассмеялся, коротко и без веселья) Их было с полдесятка, Лихтенфельд. Планов. Как карт в рукаве шулера. Хочешь послушать? Он повернулся, прислонившись спиной к мачте.

1. Информатор и Выслуга: В столице был... есть... виконт де Краг. Предан мне. Ну, предан золоту и обещаниям. Он прислал гонца: к нему приходили люди, звали в мятеж против старого короля. Де Крагу было за что ненавидеть монарха – тот отнял у него ленные земли, не дал графский титул, хотя по завещанию отца виконта, они должны были отойти ему, а не какому-то двоюродному брату. Вальдемар махнул рукой. Мне плевать на его обиды. Он был моим ухом в столице. Я рассудил: идиотов-заговорщиков гвардия короля перебьет как мух. А я... явлюсь спасать Его Величество со всей прыти моих рыцарей. Выслужусь. Закреплюсь при дворе. Стану незаменимым.
2. Наследник и Союз с Артуром: Прибыли... а покушения не было. Король умер своей смертью (ну, или так казалось). Наследник сбежал с матерью. План мгновенно сменился: найти их, взять под защиту. Спрятать на Востоке. Ждать, пока мальчик подрастет. Потом – сместить узурпатора Людовика под знаменем законного короля. Он посмотрел на Эриха. Твой отец... в этих планах был ключевым союзником. Его авторитет, его Запад... Но вы мне помешали у самой кареты. Сорвали все.
3. Двойная Игра и Поле Боя: Дальше... игра в темную. Служить Людовику формально, без присяги – Восток официально так и не присягнул узурпатору, мы просто... "сотрудничали" в сложившейся ситуации. Моим баронам нужно было время принять данность. Параллельно – искать наследника. А пока... он усмехнулся, ...я уже был в столице, у руля. Твой отец шел на меня с законным королем в обозе? Ну, цель та же: разбить вас в поле, потом найти наследника – см. план 2. Он помолчал. Сразу скажу: я проанализировал Долину Трех Холмов потом. Без той проклятой топи... без "магии"... ты бы выиграл. Но я бы прорубился к столице с горсткой людей. Что дальше? Он пожал плечами. Не думал. Действовал бы по обстановке. Адреналин.
4. Обескровить и Убрать Людовика: После... после топи, после гибели Артура, после того как магия стала реальностью... план снова сменился. Обескровить силы Людовика, служа ему. Использовать его войска как расходный материал. На Юге я этого добился – королевский домен лишился лучших латников. Хотя для вида... я "победил". Циничная усмешка. На тебя тогда... честно? Плевать. Ты не достиг силы отца. Король в Мории – известный факт. Дальнейшее? После победы на Юге – вывести моих рыцарей, перебить остатки войск Людовика в столице и четвертовать самого узурпатора. Потом... поднять королевский штандарт. Объявить себя регентом при малолетнем короле. И ждать. Ждать, когда король и его мать-регент вернутся из Мории. Он посмотрел на Эриха. Ты бы пошел на переговоры. Поверь. У тебя не было бы выбора. Я бы дал тебе Запад обратно. За лояльность.
5. "Дурацкий План" и Неизвестность: А сейчас? Вальдемар тяжело вздохнул, впервые за весь разговор выглядев по-настоящему усталым и... растерянным. Самый дурацкий план. Не знаю, что делать. Но понимаю одно: надо убрать "павлинов". Лагербьелке и Нирода. Они слабы, напуганы, но их земли – лакомый кусок и потенциальная угроза в спину. Сначала – взять их старших сыновей в "заложники". В столицу. Под благовидным предлогом. Его голос стал тверже, стратег брал верх над усталостью. Мне кажется... четыре Повелителя (ну, три с половиной, если считать меня) и один настоящий Ракот в сердце королевства... это критическая масса. Мы подавим магию в Домене на корню. Сделаем его... "стерильным". А без магии... он горько усмехнулся, ...удар любой орды из пустыни – это просто удар орды. Со стали, кровью и тактикой. А это мы умеем встречать. Без "небесного огня" и подземных рек.
6. Он замолчал. Звучали только скрип снастей, шум волн и крик ночной птицы. Эрих молчал, переваривая услышанное. Цинизм, расчет, жестокость планов Вальдемара были оглушительны. Но в этой откровенности была и странная горечь, и признание в собственном бессилии перед лицом магии, и... предложение союза. Не из дружбы. Из холодного расчета выживания. "Четыре Повелителя и один Ракот". Эрих впервые за долгое время почувствовал тяжесть своего титула не как бремя потерь, а как реальную, страшную силу. И ответственность. Он повернулся к Вальдемару. Вопросов больше не было. Был только путь вперед, в темноту, где их ждали старые враги, новые кошмары и призрачный шанс спасти то, что еще осталось от их мира.

Крепость, вырубленная в скале, казалась неприступной. Но вид, открывшийся Эриху, был неожиданным. Вместо осады – огромный, шумный лагерь, раскинувшийся у подножия стен. Пестрые палатки, коновязи, дым костров. Над самой высокой башней замка гордо реяли два знамени: черный грифон Лихтенфельдов и золотой лев Ракота. Эрих, подъезжая, с ревнивой горечью отметил: знамя короля выглядело новее, словно его только вчера вышили.
Ворота были открыты, но не настежь. Проход сузили до ширины двух всадников, перегородив мощной кованой решеткой. Стража в латах Запада стояла по стойке "смирно", но выражение лиц было скорее церемониальным, чем боевым. Больше походило на охрану ярмарки, чем на осажденную крепость.
Из ворот с грохотом копыт вылетела кавалькада. Впереди – Ульрика на белом иноходце, в темно-синем платье, поверх которого была накинута легкая кольчуга. Рядом, на смирной гнедой лошадке – королева-регент Элеонора, бледная, но с гордо поднятой головой. Их окружала двойная стена всадников – алые плащи морийских рейтаров и стальные доспехи рыцарей Запада. Знамена – грифон и лев – развевались над ними.
Ульрика осадила коня прямо перед Эрихом. Улыбка на ее лице была теплой, но в глазах светилась усталость и напряжение многих дней.
Ульрика: "С возвращением, брат." Ее голос звучал громко, чтобы слышали в лагере.
Эрих: (Слегка нахмурился, окидывая ее наряд взглядом) "Ну, ты-то тоже только что вернулась. Ты же была с нами в Мории."
Ульрика: (Легкий, почти невидимый глазу укор мелькнул в ее глазах, но улыбка не дрогнула) "Я – хозяйка. И должна была привести дом в порядок. Встретить гостей." Она кивнула в сторону шумного лагеря.
Эрих: (Фыркнул, не скрывая скепсиса, глядя на ее безупречный наряд) "Привела, как же. Платьице переодела, чтобы покрасоваться перед челядью." Его взгляд скользнул за ее спину, к палаткам. "Это что за 'осадный' лагерь? Чего они тут все ждут? Милостыни?"
Ульрика: (Ее голос стал тише, деловитее, только для него) "Королевский домен. То, что от него осталось после... чистки. И Восток. Почти все бароны и рыцари фон Штауфена прибыли, чтобы вместе со своим герцогом засвидетельствовать вассалитет королю. Немного дворян с Юга тоже подтянулись, но им ехать дольше. Говорят, скоро прибудут и сами герцоги Лагербьелке и Нирод." Она сделала паузу, глядя ему прямо в глаза. "Это съезд, Эрих. Съезд перед... тем, что будет."
Эрих: (Лицо его омрачилось. Он вспомнил недавний разговор на палубе когга, жестокие планы Вальдемара) "А мы уже войну со всеми спланировали..." Его голос был полон горечи и сомнения. "Южных 'павлинов'... в заложники. Земли перекроить. А тут... пир горой."

1. Ульрика: (Наклонилась в седле ближе, ее шепот был почти неслышным) "Может... обойдется? Может, вид единства... вид короля... вид нас... заставит их подчиниться без крови? Может, заложники приедут сами, как 'гости ко двору'?" Но в ее глазах не было особой веры. Она знала брата. И знала Вальдемара. Мирные пиры редко входили в их планы, особенно когда на кону стояло выживание королевства и подавление надвигающейся магической бури.

Запад. Дорога к родовому замку Лихтенфельдов. Солнечное утро.
Эрих сменил пропыленный дорожный камзол на темно-синий бархатный, с тонкой серебряной вышивкой по вороту и манжетам. Без доспехов, только легкая шпага на боку. Рядом с ним – четверо его рыцарей, тоже в нарядных, но скромных камзолах, без лат, лишь с церемониальными шпагами. Они выехали навстречу гостю. Это теперь союзник. Пусть и вынужденный.
За километр от замка, на живописном холме, показался отряд Вальдемара. Сам герцог Востока ехал впереди. Не в мрачных боевых латах, а в... изысканном камзоле глубокого бордового цвета, с золотым шитьем. Его вороной конь был убран с иголочки. Эрих на мгновение опешил.
Эрих: (Осадив коня, с нескрываемым изумлением оглядев Вальдемара с ног до головы) "И ты... в камзоле? Чуть ли не для бала? Я думал, такие выходки – прерогатива только моей сестры!" В его голосе звучало искреннее недоумение воина, привыкшего к практичности.
Вальдемар: (Не выдержал. Сначала губы его задрожали, потом грянул громкий, искренний, почти истерический хохот. Он даже наклонился в седле, трясясь от смеха) "Ха-ха-ха! Ох, Лихтенфельд! Ха-ха-ха!"
Эрих: (Нахмурился, чувствуя себя немного глупо) "Чего ржешь?"
Вальдемар: (Вытирая слезу смеха, все еще давясь хриплым смешком) "Ты! Ты ходишь то в латах, как на парад, то в дорожном костюме, будто конюх! Ночью выезжаешь с отрядом на разборки, как атаман разбойников! Твое окружение, твоя опора – это воинская аристократия! Корпорация, живущая кодексом чести и сталью! Но если мужчины еще как-то это поймут, твое постоянное желание подчеркнуть, что нужно быть готовым... то женщины, коллега, женщины не поймут!" Он ткнул пальцем в сторону замка, где ждали дамы. "Они вообще не любят отпускать мужей, отцов, сыновей воевать! И, понимаешь, парадокс? Эти самые женщины – тоже часть нашей великой аристократической корпорации! Их салоны, их сплетни, их интриги – это воздух, которым мы дышим! И их сердцам... их сердцам нужен отдых от войны! Они не хотят видеть своих мужей вечно по уши в кровавой крязи, с пятнами мозга врага на доспехах! Им нужны мужчины, а не ходячие боевые машины! Если ты не в курсе..." Вальдемар снова залился смехом, показывая пальцем на Эриха. "...я знаю, кто тебя в итоге свергнет! БАБЫ! Ха-ха-ха! Они устанут от твоей воинственности и найдут себе какого-нибудь ухоженного придворного франта, который будет носить шелк и читать стихи! Ха-ха-ха!"
Он ржал так истерично и заразительно, что даже суровые рыцари Эриха начали прятать улыбки. Сам Эрих сначала смотрел на Вальдемара, как на ненормального, но потом его собственные губы невольно дрогнули. Глупость ситуации, горькая правда в словах "союзника" и его собственный нелепый вид в парадном камзоле посреди поля – все это сложилось в абсурдную картину. Он фыркнул. Потом тихо засмеялся. Потом рассмеялся в голос, присоединившись к Вальдемару. Два герцога, заклятые враги, ставшие странными союзниками перед лицом неведомой угрозы, смеялись как мальчишки на дороге к замку, где их ждали война, политика и бремя древних титулов. А пока – они просто смеялись над собой и над нелепостью мира, в котором даже самым могущественным воинам иногда приходится надевать шелк ради "баб" из аристократической корпорации.