Итальянские войны, 1502–1503 гг.: Крушение Борджиа и триумф Великого капитана
К весне 1503 года Итальянские войны вступили в решающую фазу. Франция и Испания, еще вчера делившие Неаполь как союзники, вели ожесточенную борьбу за юг полуострова. Одновременно Центральная Италия переживала агонию правления Чезаре Борджиа, чьи хищнические амбиции объединили против него всех — от венецианского сената до собственных кондотьеров. Этот короткий, но насыщенный период стал поворотным: в течение нескольких месяцев рухнуло государство Борджиа, испанцы сокрушили военное превосходство Франции, а Неаполь на три столетия перешел под власть Арагонской династии.
Часть I. Заговор в Маджоне и «ловушка в Синигалье»
Страх перед Валентино
Возвращение Чезаре Борджиа в Романью осенью 1502 года вызвало панику среди итальянских правителей. Герцог Валентино, получивший от Людовика XII заверения в поддержке, открыто заявлял о сожалении, что в прошлом году проявил «излишнюю щепетильность» в отношении Флоренции и Ареццо. Покровительство французского короля не спасало: пример герцога Урбинского, изгнанного из своих владений, и синьора Пьомбино, проданного королем за обещание нейтралитета, убеждал — рассчитывать можно только на себя.
Даже Венеция, до сих пор сохранявшая нейтралитет, была возмущена: в 1501 году Чезаре похитил жену венецианского командира Джованбаттисты Караччоло, Доротею Малатеста, демонстративно пренебрегая дипломатическим иммунитетом. Республика Святого Марка направила Людовику XII ноту протеста, именуя Валентино «тираном, губителем провинций, ненасытным кровопийцей, превзошедшим в жестокости даже турок». Король, однако, ответил, что не намерен вмешиваться в дела Церкви.
Маджонская конфедерация (октябрь 1502)
Успехи Чезаре внезапно обернулись против него. Восстание в Урбино, поддержанное герцогом Гвидобальдо, лишило Борджиа контроля над герцогством. Этим воспользовались кондотьеры, служившие Валентино, но уже давно подозревавшие его в вероломстве.
В местечке Маджоне близ Перуджи собрались:
Они заключили союз для защиты от Валентино, обязавшись выставить 700 конных латников и 9 000 пехотинцев. План предусматривал одновременное нападение на Имолу и Римини. Чтобы не раздражать французского короля, конфедераты объявили, что готовы выступить по первому требованию Людовика XII против его врагов.
Дипломатическая игра Чезаре
Чезаре не растерялся. Оказавшись почти без войска в Имоле, он развернул виртуозную дипломатическую кампанию. Французский король, по совету кардинала Руанского, отправил к нему 400 копий. Одновременно Чезаре вступил в сепаратные переговоры с Паоло Орсини.
Используя всё своё красноречие, герцог убедил Паоло, что заговор возник из-за недоразумения. Он обещал полное прощение, восстановление кондотьеров на службе и выгодные условия для Болоньи. Паоло Орсини, очарованный обещаниями, уговорил союзников принять соглашение. Вителлоццо и Джанпаоло Бальони, хорошо знавшие цену словам Борджиа, колебались, но в конце концов уступили.
Герцог Урбинский, узнав о договоре, бежал в Венецию. Урбино и Камерино вернулись под власть Чезаре без боя.
Синигалья, 31 декабря 1502 года
Чезаре назначил встречу кондотьерам в Синигалье. Он попросил их вывести войска из города и разместить в предместьях. Ничего не подозревая, Вителлоццо, Оливеротто, Паоло и герцог Гравины встретили герцога у ворот, приветствуя его как сюзерена.
Валентино пригласил их во дворец для беседы. Когда они вошли, он под благовидным предлогом удалился. В комнату ворвались солдаты — все четверо были арестованы.
На следующее утро Вителлоццо Вителли и Оливеротто да Фермо были задушены в одной камере. Паоло и герцог Гравины оставались в тюрьме еще две недели и были казнены в январе.
Макиавелли, бывший свидетелем этих событий, назвал расправу «прекрасным обманом» и описал её в знаменитом трактате «Описание способа…». Гвиччардини, напротив, подчеркивает закономерность гибели дома Вителли — все четыре брата погибли насильственной смертью.
Рим: расправа над Орсини
Как только весть о Синигалье достигла Рима, папа Александр VI действовал с той же стремительностью. Кардинал Орсини, вызванный в Ватикан, был немедленно арестован. Через двадцать дней он умер в замке Святого Ангела — по общему убеждению, отравлен. Папа приказал выставить тело в открытом гробу, чтобы опровергнуть слухи, но это лишь укрепило подозрения.
Одновременно были захвачены другие члены клана: архиепископ Ринальдо Орсини, протонотарий Орсини, аббат Альвиано. Владения Орсини конфискованы, их замки — Черветри, Виковаро, Чери — перешли к папской казне.
Сиенский эпизод
Валентино двинулся к Сиене, требуя изгнания Пандольфо Петруччи. Жители Сиены, опасаясь чужеземного господства, предпочли сохранить тирана-земляка. Петруччи добровольно покинул город, но оставил власть в руках своих сторонников. Чезаре, столкнувшись с угрозой французского вмешательства (Сиена находилась под протекторатом Франции) и восстанием Орсини в Лацио, отступил.
К марту 1503 года казалось, что Борджиа достигли вершины могущества. Никто не знал, что Александру VI оставалось жить пять месяцев, а Чезаре — меньше года на свободе.
Часть II. Неаполитанский фронт: от Барлетты до Чериньолы
Стратегический тупик (осень 1502)
К концу 1502 года война в Неаполе зашла в тупик. Французский вице-король герцог Немурский, располагая 1 200 копий и 10 000 пехоты, осадил испанцев в Барлетте. Гонсальво де Кордова с горсткой солдат (около 3 000) был заперт в городе, страдавшем от чумы и голода.
Французы совершили стратегическую ошибку, разделив армию: одна часть осаждала Барлетту, другая отправилась завоевывать Калабрию. Это позволило испанцам получать подкрепления морем и держаться.
Перелом: захват Руво и Кастелланеты
В начале 1503 года удача изменила французам. Жители Кастелланеты, доведенные до отчаяния грабежами, перебили французский гарнизон. Гонсальво, воспользовавшись беспечностью Ла Палиса, внезапным ударом захватил Руво. Ла Палис попал в плен.
Из Испании прибыли подкрепления: дон Уго ди Кардона, Мануэль Бенавидес, Антонио де Лейва. Испанцы высадились в Калабрии, угрожая тылам Обиньи.
Барлеттский вызов (февраль 1503)
Самое знаменитое событие этой войны, не имевшее военного значения, но огромный моральный резонанс. Во время переговоров об обмене пленными итальянские рыцари на испанской службе обменялись с французами оскорблениями. Было решено устроить поединок: 13 итальянцев против 13 французов — конный бой до полной победы.
Гонсальво напутствовал своих:
«Вы — ученики славнейших итальянских капитанов, вскормленные войной. В вашей власти либо вернуть итальянскому имени славу, либо навсегда отказаться от мысли вывести страну из позорного рабства».
Герцог Немурский отвечал не менее хлестко:
«Перед вами те же итальянцы, что всегда уступали нам дорогу от Альп до самого края их страны».
Бой произошел на равнине между Барлеттой, Андрией и Корато. В жестокой схватке итальянцы одержали победу, взяв всех французов в плен. Триумфальное возвращение Фьерамоски и его товарищей в Барлетту под гром пушек и труб стало предзнаменованием — во французском лагере воцарилось уныние, испанцы воспряли духом.
Участники поединка (13 итальянцев):
Этторе Фьерамоска (Капуя) — капитан
Джованни Капоччо
Джованни Бранкалоне (Рим)
Этторе Джовенале (Рим)
Марко Корелларио (Неаполь)
Мариано да Сарни
Романелло да Форли
Лодовико Аминале (Терни)
Франческо Саламоне (Сицилия)
Гульельмо Альбимонте (Сицилия)
Мьяле да Тройя
Риччо (Парма)
Фанфулла (Парма)
Этот эпизод стал символом итальянского Risorgimento, воспетый Массимо д’Адзельо в романе «Этторе Фьерамоска».
Битва при Семинаре (21 апреля 1503)
В Калабрии Обиньи, имевший численное превосходство, пытался блокировать испанцев в Семинаре. Испанцы применили маневр: Мануэль Бенавидес с авангардом имитировал атаку в лоб, в то время как основные силы форсировали реку в полутора милях выше.
Обиньи, слишком поздно заметив обход, поспешил к месту переправы. Французы атаковали беспорядочно, не имея пехотного прикрытия. Испанцы, построившись в плотные порядки, отразили атаку и перешли в контрнаступление.
Обиньи, разгромленный и взятый в плен, сдался в замке Анджитола — на той самой земле, где несколькими годами ранее он торжествовал победу над Фердинандом Неаполитанским. «Так изменчива фортуна», — замечает Гвиччардини.
Битва при Чериньоле (28 апреля 1503)
Решающее сражение произошло через неделю после Семинары. Гонсальво, не дожидаясь известий из Калабрии, вывел армию из зачумленной Барлетты и занял позиции у Чериньолы. Французы, подошедшие следом, провели военный совет.
Мнения разделились. Ив д’Алегр и князь Мельфийский предлагали отложить бой до утра — испанцы испытывали нехватку воды и, возможно, сами двинулись бы с места. Герцог Немурский, подстрекаемый Алегром, настоял на немедленной атаке.
Французы в ярости бросились на испанский лагерь, окруженный рвом и виноградниками. В испанском лагере загорелись боеприпасы. Гонсальво прокричал: «Мы победили! Бог дает знак — пушки больше не понадобятся!»
Французы, пытаясь преодолеть ров, столпились и смешались. Герцог Немурский, сражавшийся в первых рядах, был убит выстрелом из аркебузы. Крик «Назад!» был воспринят как сигнал к бегству. Армия рассыпалась.
Гвиччардини приводит несколько версий. По одной, французы уже захватили испанские пушки, но в темноте конница по ошибке атаковала собственную пехоту. По другой, причиной стала сумятица у рва и гибель командующего. Несмотря на короткое сражение, французы потеряли почти всю артиллерию и обоз.
Падение Неаполя (14 мая 1503)
Гонсальво, не преследуя бегущих в темноте, наутро двинулся к Неаполю. Французские отряды, лишенные единого командования, не смогли организовать оборону. Город, оставленный французами, с радостью открыл ворота испанцам. Жители Аверсы и Капуи последовали примеру столицы.
Луи д’Арс с остатками кавалерии укрылся в Венозе. Ив д’Алегр и князь Салернский отошли к Гаэте, пытаясь сохранить последний оплот на юге.
Часть III. Параллельные события
Швейцарский кризис в Ломбардии
Одновременно с войной на юге Людовик XII столкнулся с мятежом швейцарцев. Три кантона — Ури, Унтервальден и Швиц — захватили Беллинцону и напали на Локарно. Французский наместник Шомон, стоявший с 800 копий в Варезе, не мог пробиться через горные проходы.
Кризис разрешился компромиссом: швейцарцы оставили Локарно и Мурату, сохранив Беллинцону. Французы, нуждавшиеся в союзниках против Испании и Империи, согласились на унизительные ежегодные выплаты.
Блуаский договор (апрель 1503)
Пытаясь спасти положение, Людовик XII заключил мир с эрцгерцогом Филиппом, представлявшим испанских королей. Договор предусматривал:
Итоги и значение
Период с октября 1502 по май 1503 года стал водоразделом Итальянских войн:
Заключение
Весной 1503 года, когда Гонсальво де Кордова принимал ключи от Неаполя, а Чезаре Борджиа подсчитывал выкуп за захваченные замки Орсини, ни один наблюдатель не мог предсказать, что всего через три месяца папа умрет, его сын потеряет всё, а Испания, обязанная своей победой итальянским кондотьерам и швейцарским наемникам, закрепится на юге полуострова на триста лет.
Итальянские войны не закончились — они только набирали оборот. Но равновесие сил, существовавшее до 1494 года, рухнуло навсегда. Италия стала полем битвы европейских держав, и этот статус сохранится до XIX века.
Часть I. Заговор в Маджоне и «ловушка в Синигалье»
Страх перед Валентино
Возвращение Чезаре Борджиа в Романью осенью 1502 года вызвало панику среди итальянских правителей. Герцог Валентино, получивший от Людовика XII заверения в поддержке, открыто заявлял о сожалении, что в прошлом году проявил «излишнюю щепетильность» в отношении Флоренции и Ареццо. Покровительство французского короля не спасало: пример герцога Урбинского, изгнанного из своих владений, и синьора Пьомбино, проданного королем за обещание нейтралитета, убеждал — рассчитывать можно только на себя.
Даже Венеция, до сих пор сохранявшая нейтралитет, была возмущена: в 1501 году Чезаре похитил жену венецианского командира Джованбаттисты Караччоло, Доротею Малатеста, демонстративно пренебрегая дипломатическим иммунитетом. Республика Святого Марка направила Людовику XII ноту протеста, именуя Валентино «тираном, губителем провинций, ненасытным кровопийцей, превзошедшим в жестокости даже турок». Король, однако, ответил, что не намерен вмешиваться в дела Церкви.
Маджонская конфедерация (октябрь 1502)
Успехи Чезаре внезапно обернулись против него. Восстание в Урбино, поддержанное герцогом Гвидобальдо, лишило Борджиа контроля над герцогством. Этим воспользовались кондотьеры, служившие Валентино, но уже давно подозревавшие его в вероломстве.
В местечке Маджоне близ Перуджи собрались:
- Кардинал Джованни Баттиста Орсини
- Паоло Орсини
- Герцог Гравины Франческо Орсини
- Вителлоццо Вителли (синьор Читта-ди-Кастелло)
- Джанпаоло Бальони (правитель Перуджи)
- Оливеротто да Фермо
- Эрмес Бентивольо (от имени Болоньи)
- Антонио да Венафро (от имени Пандольфо Петруччи)
Они заключили союз для защиты от Валентино, обязавшись выставить 700 конных латников и 9 000 пехотинцев. План предусматривал одновременное нападение на Имолу и Римини. Чтобы не раздражать французского короля, конфедераты объявили, что готовы выступить по первому требованию Людовика XII против его врагов.
Дипломатическая игра Чезаре
Чезаре не растерялся. Оказавшись почти без войска в Имоле, он развернул виртуозную дипломатическую кампанию. Французский король, по совету кардинала Руанского, отправил к нему 400 копий. Одновременно Чезаре вступил в сепаратные переговоры с Паоло Орсини.
Используя всё своё красноречие, герцог убедил Паоло, что заговор возник из-за недоразумения. Он обещал полное прощение, восстановление кондотьеров на службе и выгодные условия для Болоньи. Паоло Орсини, очарованный обещаниями, уговорил союзников принять соглашение. Вителлоццо и Джанпаоло Бальони, хорошо знавшие цену словам Борджиа, колебались, но в конце концов уступили.
Герцог Урбинский, узнав о договоре, бежал в Венецию. Урбино и Камерино вернулись под власть Чезаре без боя.
Синигалья, 31 декабря 1502 года
Чезаре назначил встречу кондотьерам в Синигалье. Он попросил их вывести войска из города и разместить в предместьях. Ничего не подозревая, Вителлоццо, Оливеротто, Паоло и герцог Гравины встретили герцога у ворот, приветствуя его как сюзерена.
Валентино пригласил их во дворец для беседы. Когда они вошли, он под благовидным предлогом удалился. В комнату ворвались солдаты — все четверо были арестованы.
На следующее утро Вителлоццо Вителли и Оливеротто да Фермо были задушены в одной камере. Паоло и герцог Гравины оставались в тюрьме еще две недели и были казнены в январе.
Макиавелли, бывший свидетелем этих событий, назвал расправу «прекрасным обманом» и описал её в знаменитом трактате «Описание способа…». Гвиччардини, напротив, подчеркивает закономерность гибели дома Вителли — все четыре брата погибли насильственной смертью.
Рим: расправа над Орсини
Как только весть о Синигалье достигла Рима, папа Александр VI действовал с той же стремительностью. Кардинал Орсини, вызванный в Ватикан, был немедленно арестован. Через двадцать дней он умер в замке Святого Ангела — по общему убеждению, отравлен. Папа приказал выставить тело в открытом гробу, чтобы опровергнуть слухи, но это лишь укрепило подозрения.
Одновременно были захвачены другие члены клана: архиепископ Ринальдо Орсини, протонотарий Орсини, аббат Альвиано. Владения Орсини конфискованы, их замки — Черветри, Виковаро, Чери — перешли к папской казне.
Сиенский эпизод
Валентино двинулся к Сиене, требуя изгнания Пандольфо Петруччи. Жители Сиены, опасаясь чужеземного господства, предпочли сохранить тирана-земляка. Петруччи добровольно покинул город, но оставил власть в руках своих сторонников. Чезаре, столкнувшись с угрозой французского вмешательства (Сиена находилась под протекторатом Франции) и восстанием Орсини в Лацио, отступил.
К марту 1503 года казалось, что Борджиа достигли вершины могущества. Никто не знал, что Александру VI оставалось жить пять месяцев, а Чезаре — меньше года на свободе.
Часть II. Неаполитанский фронт: от Барлетты до Чериньолы
Стратегический тупик (осень 1502)
К концу 1502 года война в Неаполе зашла в тупик. Французский вице-король герцог Немурский, располагая 1 200 копий и 10 000 пехоты, осадил испанцев в Барлетте. Гонсальво де Кордова с горсткой солдат (около 3 000) был заперт в городе, страдавшем от чумы и голода.
Французы совершили стратегическую ошибку, разделив армию: одна часть осаждала Барлетту, другая отправилась завоевывать Калабрию. Это позволило испанцам получать подкрепления морем и держаться.
Перелом: захват Руво и Кастелланеты
В начале 1503 года удача изменила французам. Жители Кастелланеты, доведенные до отчаяния грабежами, перебили французский гарнизон. Гонсальво, воспользовавшись беспечностью Ла Палиса, внезапным ударом захватил Руво. Ла Палис попал в плен.
Из Испании прибыли подкрепления: дон Уго ди Кардона, Мануэль Бенавидес, Антонио де Лейва. Испанцы высадились в Калабрии, угрожая тылам Обиньи.
Барлеттский вызов (февраль 1503)
Самое знаменитое событие этой войны, не имевшее военного значения, но огромный моральный резонанс. Во время переговоров об обмене пленными итальянские рыцари на испанской службе обменялись с французами оскорблениями. Было решено устроить поединок: 13 итальянцев против 13 французов — конный бой до полной победы.
Гонсальво напутствовал своих:
«Вы — ученики славнейших итальянских капитанов, вскормленные войной. В вашей власти либо вернуть итальянскому имени славу, либо навсегда отказаться от мысли вывести страну из позорного рабства».
Герцог Немурский отвечал не менее хлестко:
«Перед вами те же итальянцы, что всегда уступали нам дорогу от Альп до самого края их страны».
Бой произошел на равнине между Барлеттой, Андрией и Корато. В жестокой схватке итальянцы одержали победу, взяв всех французов в плен. Триумфальное возвращение Фьерамоски и его товарищей в Барлетту под гром пушек и труб стало предзнаменованием — во французском лагере воцарилось уныние, испанцы воспряли духом.
Участники поединка (13 итальянцев):
Этторе Фьерамоска (Капуя) — капитан
Джованни Капоччо
Джованни Бранкалоне (Рим)
Этторе Джовенале (Рим)
Марко Корелларио (Неаполь)
Мариано да Сарни
Романелло да Форли
Лодовико Аминале (Терни)
Франческо Саламоне (Сицилия)
Гульельмо Альбимонте (Сицилия)
Мьяле да Тройя
Риччо (Парма)
Фанфулла (Парма)
Этот эпизод стал символом итальянского Risorgimento, воспетый Массимо д’Адзельо в романе «Этторе Фьерамоска».
Битва при Семинаре (21 апреля 1503)
В Калабрии Обиньи, имевший численное превосходство, пытался блокировать испанцев в Семинаре. Испанцы применили маневр: Мануэль Бенавидес с авангардом имитировал атаку в лоб, в то время как основные силы форсировали реку в полутора милях выше.
Обиньи, слишком поздно заметив обход, поспешил к месту переправы. Французы атаковали беспорядочно, не имея пехотного прикрытия. Испанцы, построившись в плотные порядки, отразили атаку и перешли в контрнаступление.
Обиньи, разгромленный и взятый в плен, сдался в замке Анджитола — на той самой земле, где несколькими годами ранее он торжествовал победу над Фердинандом Неаполитанским. «Так изменчива фортуна», — замечает Гвиччардини.
Битва при Чериньоле (28 апреля 1503)
Решающее сражение произошло через неделю после Семинары. Гонсальво, не дожидаясь известий из Калабрии, вывел армию из зачумленной Барлетты и занял позиции у Чериньолы. Французы, подошедшие следом, провели военный совет.
Мнения разделились. Ив д’Алегр и князь Мельфийский предлагали отложить бой до утра — испанцы испытывали нехватку воды и, возможно, сами двинулись бы с места. Герцог Немурский, подстрекаемый Алегром, настоял на немедленной атаке.
Французы в ярости бросились на испанский лагерь, окруженный рвом и виноградниками. В испанском лагере загорелись боеприпасы. Гонсальво прокричал: «Мы победили! Бог дает знак — пушки больше не понадобятся!»
Французы, пытаясь преодолеть ров, столпились и смешались. Герцог Немурский, сражавшийся в первых рядах, был убит выстрелом из аркебузы. Крик «Назад!» был воспринят как сигнал к бегству. Армия рассыпалась.
Гвиччардини приводит несколько версий. По одной, французы уже захватили испанские пушки, но в темноте конница по ошибке атаковала собственную пехоту. По другой, причиной стала сумятица у рва и гибель командующего. Несмотря на короткое сражение, французы потеряли почти всю артиллерию и обоз.
Падение Неаполя (14 мая 1503)
Гонсальво, не преследуя бегущих в темноте, наутро двинулся к Неаполю. Французские отряды, лишенные единого командования, не смогли организовать оборону. Город, оставленный французами, с радостью открыл ворота испанцам. Жители Аверсы и Капуи последовали примеру столицы.
Луи д’Арс с остатками кавалерии укрылся в Венозе. Ив д’Алегр и князь Салернский отошли к Гаэте, пытаясь сохранить последний оплот на юге.
Часть III. Параллельные события
Швейцарский кризис в Ломбардии
Одновременно с войной на юге Людовик XII столкнулся с мятежом швейцарцев. Три кантона — Ури, Унтервальден и Швиц — захватили Беллинцону и напали на Локарно. Французский наместник Шомон, стоявший с 800 копий в Варезе, не мог пробиться через горные проходы.
Кризис разрешился компромиссом: швейцарцы оставили Локарно и Мурату, сохранив Беллинцону. Французы, нуждавшиеся в союзниках против Испании и Империи, согласились на унизительные ежегодные выплаты.
Блуаский договор (апрель 1503)
Пытаясь спасти положение, Людовик XII заключил мир с эрцгерцогом Филиппом, представлявшим испанских королей. Договор предусматривал:
- сохранение раздела Неаполя
- брак дочери короля Клод с сыном Филиппа Карлом (будущим Карлом V)
- передачу спорных провинций в управление Филиппа
Итоги и значение
Период с октября 1502 по май 1503 года стал водоразделом Итальянских войн:
- Военный перелом: Испания, еще год назад стоявшая на грани полного изгнания из Италии, уничтожила французскую армию в двух генеральных сражениях — Семинаре и Чериньоле. Франция потеряла Неаполитанское королевство, которое не сможет вернуть никогда.
- Тактическая революция: Битва при Чериньоле продемонстрировала превосходство испанской пехоты, вооруженной огнестрельным оружием и действующей в оборонительных порядках, над французской тяжелой кавалерией. Начиналась эпоха tercios.
- Крушение Борджиа: Расправа в Синигалье стала пиком могущества Чезаре — и началом его падения. Уничтожив кондотьеров, он лишил себя армии. Через три месяца, 18 августа 1503 года, умрет Александр VI, и государство Борджиа рассыплется за несколько недель.
- Политический шок: Вероломство папы и его сына, проявленное при аресте и убийстве Орсини, достигло такой степени, что отвратило от них последних союзников. Даже Людовик XII, прежде закрывавший глаза на преступления Валентино, начал отдаляться.
- Итальянское самосознание: Барлеттский вызов, не изменив стратегической ситуации, стал символом возрожденной итальянской доблести. Впервые за долгие годы итальянцы на равных сразились с французами и победили — пусть в малом, но бесспорном поединке.
Заключение
Весной 1503 года, когда Гонсальво де Кордова принимал ключи от Неаполя, а Чезаре Борджиа подсчитывал выкуп за захваченные замки Орсини, ни один наблюдатель не мог предсказать, что всего через три месяца папа умрет, его сын потеряет всё, а Испания, обязанная своей победой итальянским кондотьерам и швейцарским наемникам, закрепится на юге полуострова на триста лет.
Итальянские войны не закончились — они только набирали оборот. Но равновесие сил, существовавшее до 1494 года, рухнуло навсегда. Италия стала полем битвы европейских держав, и этот статус сохранится до XIX века.
