Итальянские войны, 1503 г.: Смерть Александра VI, крушение дома Борджиа и триумф Испании
Вторая половина 1503 года стала переломным моментом в истории Итальянских войн и всей Апеннинского полуострова. В течение нескольких месяцев произошли события, которые современники воспринимали как Божий суд: умер самый скандальный понтифик эпохи Возрождения, его сын — человек, наводивший ужас на всю Италию, — оказался при смерти и потерял всё созданное за пять лет государство, а испанцы, ещё год назад стоявшие на грани полного разгрома, окончательно закрепили за собой Неаполитанское королевство. Франция, несмотря на колоссальные военные приготовления, упустила инициативу, а на папский престол взошёл человек, который на два десятилетия станет главным врагом Франции в Италии.
Часть I. Неаполитанский фронт: от отчаяния к триумфу
Осада неаполитанских замков
После разгрома при Чериньоле (28 апреля 1503) французы удерживали лишь несколько опорных пунктов в Неаполитанском королевстве: Гаэту, неаполитанские замки Кастельнуово и Кастель-дель-Уово, а также ряд городов в Абруцци и Калабрии. Гонсальво де Кордова, получив подкрепления и контроль над Неаполем, приступил к систематической зачистке.
Падение Кастельнуово произошло 17 мая 1503 года. Испанцы использовали тактику, в которой достигли совершенства: артиллерийский обстрел с горы Сан-Мартино в сочетании с минным подкопом, который вёл знаменитый военный инженер Педро Наварро. Взрыв пробил брешь в стене, и испанская пехота ворвалась внутрь. Французы, деморализованные и плохо организованные, сдались менее чем за полчаса. На следующий день в порт Неаполя прибыла французская эскадра с 2000 пехотинцев и припасами — но было уже поздно.
Кастель-дель-Уово пал вскоре после этого. Педро Наварро вновь применил минную технику: подкоп со стороны Пиццифальконе взорвал часть укреплений вместе с защитниками. Репутация Наварро как «разрушителя стен» достигла таких высот, что перед ним, по словам Гвиччардини, «трепетали, ибо казалось чудовищным, что сила пороха может сокрушить вековые стены».
Осада Гаэты
Гаэта оставалась главной надеждой французов. Сюда стянулись остатки разгромленной армии — 400 копий и 4000 пехоты под командованием Ива д'Алегра, а также бароны анжуйской партии: князья Салерно и Бизиньяно, герцог Трайетто, граф Консы.
Гонсальво осадил город с суши, блокировав его с моря 18 испанскими галерами дона Раймондо ди Кардоны. Однако вскоре на помощь осаждённым прибыл генуэзский флот из 6 больших каракк и 6 галер с подкреплениями — 1000 корсиканцев и 3000 гасконцев. Испанские галеры отступили к Неаполю, и Гонсальво, не имея возможности взять Гаэту штурмом, перешёл к затяжной осаде. В одной из стычек погиб дон Уго ди Кардона — испанский командир, ранее служивший Борджиа.
Одновременно Просперо Колонна действовал в Абруцци: он захватил Рокка-д'Эвандро, Аквилу и подчинил испанцам всю провинцию. В Калабрии оставались только Россано и Санта-Северина, где держался князь Россано.
Таким образом, к осени 1503 года французы контролировали лишь Гаэту и несколько изолированных крепостей. Перевес сил окончательно склонился на сторону Испании.
Часть II. Смерть Александра VI и крах Борджиа
Вечер 6 августа 1503 года
В разгар приготовлений французского короля к реваншу в Италии произошло событие, которое никто не предвидел и которое мгновенно изменило весь политический ландшафт.
Папа Александр VI отправился на ужин на виноградник кардинала Адриано да Корнето близ Ватикана. С ним был его сын Чезаре Борджиа. Согласно наиболее распространённой версии, Чезаре заранее прислал на виноградник несколько бутылок отравленного вина, intending to poison the cardinal. Слуга, не знавший о содержимом, подал это вино папе, который страдал от жажды, а затем и самому Чезаре.
Результат был катастрофическим. Папу доставили во дворец полумёртвым, Чезаре — в том же состоянии. 18 августа 1503 года Александр VI скончался. Его тело, «чёрное и уродливо раздувшееся», было выставлено в соборе Святого Петра.
Реакция Рима была единодушной: ликование. Гвиччардини, обычно сдержанный в оценках, даёт убийственную характеристику покойному папе:
«…аспид, растливший весь мир своим безмерным честолюбием и неслыханным вероломством, явивший примеры ужасающей жестокости, чудовищного разврата и неимоверной алчности, выставляя на продажу земное и небесное и не делая между ними различия».
Философское размышление Гвиччардини о смерти Александра — ключ к пониманию ренессансного историзма: успех и удача не являются знаком божественного благоволения; Бог воздаёт каждому в своё время и на свой лад.
Болезнь Чезаре и крушение государства
Чезаре Борджиа выжил — он был моложе и успел принять противоядие. Но он оказался прикован к постели в тот самый момент, когда потерял отца.
Его собственные слова, переданные Макиавелли и Гвиччардини, стали классическими:
«Он много раз думал о возможных происшествиях, которые может повлечь за собой смерть отца, и предусмотрел все необходимые меры, но никогда ему не приходило в голову, что одновременно и он окажется тяжело больным».
Это был приговор. Государство Борджиа, созданное за пять лет силой оружия, террором и дипломатией, держалось на двух столпах: папской власти Александра VI и военном гении Чезаре. Как только один рухнул, а второй оказался парализован, конструкция начала разваливаться со скоростью карточного домика.
Восстания в папском государстве:
Единственным исключением стала Романья. Жители Имолы, Форли, Фаэнцы, Чезены сохранили верность Чезаре. Гвиччардини объясняет это прагматично: «они на опыте убедились, насколько удобнее служить всем вместе одному могущественному государю, чем многим по отдельности». Валентино установил в Романье справедливое правосудие, покончил с партийными распрями, раздавал бенефиции и пособия — и это создало ему прочную базу поддержки, сохранившуюся даже после краха.
Дипломатическая изоляция
Чезаре метался между французами и испанцами. Он примирился с Колонна, вернув им крепости, отнятые Александром VI. Он вёл переговоры с кардиналом Руанским и испанским послом. Но его положение было безнадёжным: армия разбежалась, враги жаждали крови, союзники не доверяли.
1 сентября 1503 года Валентино заключил соглашение с французами: он обязывался выставить войско для похода на Неаполь в обмен на покровительство Людовика XII и помощь в возвращении утраченных владений. Но это было лишь отсрочкой приговора.
Часть III. Конклав 1503 года: от Пикколомини к делла Ровере
Первый конклав: избрание Пия III
Смерть Александра VI оставила папский престол вакантным в критический момент. Французская армия, направлявшаяся в Неаполь, задержалась у Рима. Испанцы имели в коллегии 11 кардиналов. Чезаре Борджиа, хотя и больной, контролировал замок Святого Ангела и имел влияние на испанскую партию.
Кардиналы собрались на конклав в конце сентября. Главным претендентом от Франции был кардинал Руанский (Жорж д'Амбуаз) , министр Людовика XII, мечтавший о тиаре. Испанцы, естественно, были против. После долгих торгов был найден компромисс: 22 сентября 1503 года избрали Франческо Пикколомини, кардинала Сиенского.
Это был компромиссный кандидат: старый (64 года), больной (страдал подагрой и язвами), с безупречной репутацией. Он взял имя Пий III — в честь своего дяди, знаменитого гуманиста Пия II.
Новый папа прожил всего 26 дней. Он скончался 18 октября 1503 года — по слухам, отравленный по приказу Пандольфо Петруччи.
Второй конклав: избрание Юлия II
Ситуация повторилась, но с одним важным отличием: у кардиналов не было времени на долгие торги. Французская армия стояла у ворот Рима, Орсини и Колонна готовы были вцепиться друг другу в глотку, Чезаре Борджиа метался между страхом и надеждой.
31 октября 1503 года конклав завершился с невиданной скоростью — в ту же ночь. Новым папой стал Джулиано делла Ровере, кардинал Сан-Пьетро-ин-Винколи, принявший имя Юлий II.
Это избрание, по словам Гвиччардини, «вызвало всеобщее изумление». Делла Ровере был известен своим тяжёлым характером, беспокойным нравом, неумеренным честолюбием. Он имел множество врагов. Почему же его избрали?
Гвиччардини даёт блестящий анализ:
Юлий II вступил на престол. Никто тогда не знал, что этот папа — «воин в тиаре», как назовут его историки, — станет самым грозным противником Франции и освободителем Италии от иноземного владычества. Но это будет уже другая война.
Часть IV. Французские приготовления и дипломатический кризис
Военная машина Людовика XII
Известие о разгроме при Чериньоле вызвало при французском дворе гнев и отчаяние. Людовик XII, считавший себя обманутым «видимостью мира», принял решение восстановить честь оружия любой ценой.
Он развернул военные приготовления в масштабах, невиданных со времён Карла VIII:
Главнокомандующим в Италии был назначен монсеньор де Ла Тремуйль, считавшийся лучшим полководцем Франции. Однако он заболел в Парме, и армию фактически вели маркиз Мантуанский, бальи Кан и Сандрикур.
Проблема папского нейтралитета
Французская армия не могла безопасно пройти через папские владения, не заручившись лояльностью Александра VI и Чезаре Борджиа. Но папа и его сын вели двойную игру.
Были перехвачены письма Валентино к Гонсальво де Кордове: герцог предлагал испанцам совместное вторжение в Тоскану после падения Гаэты. Людовик XII требовал от папы определённости. Александр VI, по своему обыкновению, лавировал: обещал поддержку, но с такими условиями, которые делали её невозможной.
В конце концов папа объявил нейтралитет — «дабы оставаться отцом для всех». Он разрешил французской армии пройти через церковные земли и обещал не нападать на союзников Франции. Король, не имея выбора, согласился — «хотя понимал, что эти условия не являются ни почётными, ни надёжными».
Эта задержка оказалась фатальной. Пока французы вели переговоры, швейцарцы медлили с наймом, а армия топталась между Непи и Изолой, умер Александр VI. Политическая ситуация в Риме перевернулась.
Рим в огне
После смерти папы Рим погрузился в хаос. Просперо Колонна вернулся в город и привёл с собой вооружённых сторонников. Фабио Орсини (сын казнённого Паоло Орсини) с толпой приверженцев поджигал дома испанских купцов. Испанцы, ненавидимые за годы фаворитизма при Александре VI, стали объектом погромов.
Орсини требовали от нового папы суда над Чезаре Борджиа. Валентино, ещё не оправившийся от болезни, укрылся в Ватикане, затем в замке Святого Ангела. Его войска таяли.
В конце октября, когда Орсини и Джанпаоло Бальони ворвались в Борго и сожгли ворота Порта Торрионе, Чезаре понял, что проиграл. Он бежал из Рима, оставив замок Святого Ангела папе.
Государство Борджиа перестало существовать.
Итоги 1503 года
Для Испании:
Для Франции:
Для дома Борджиа:
Для Италии:
Часть I. Неаполитанский фронт: от отчаяния к триумфу
Осада неаполитанских замков
После разгрома при Чериньоле (28 апреля 1503) французы удерживали лишь несколько опорных пунктов в Неаполитанском королевстве: Гаэту, неаполитанские замки Кастельнуово и Кастель-дель-Уово, а также ряд городов в Абруцци и Калабрии. Гонсальво де Кордова, получив подкрепления и контроль над Неаполем, приступил к систематической зачистке.
Падение Кастельнуово произошло 17 мая 1503 года. Испанцы использовали тактику, в которой достигли совершенства: артиллерийский обстрел с горы Сан-Мартино в сочетании с минным подкопом, который вёл знаменитый военный инженер Педро Наварро. Взрыв пробил брешь в стене, и испанская пехота ворвалась внутрь. Французы, деморализованные и плохо организованные, сдались менее чем за полчаса. На следующий день в порт Неаполя прибыла французская эскадра с 2000 пехотинцев и припасами — но было уже поздно.
Кастель-дель-Уово пал вскоре после этого. Педро Наварро вновь применил минную технику: подкоп со стороны Пиццифальконе взорвал часть укреплений вместе с защитниками. Репутация Наварро как «разрушителя стен» достигла таких высот, что перед ним, по словам Гвиччардини, «трепетали, ибо казалось чудовищным, что сила пороха может сокрушить вековые стены».
Осада Гаэты
Гаэта оставалась главной надеждой французов. Сюда стянулись остатки разгромленной армии — 400 копий и 4000 пехоты под командованием Ива д'Алегра, а также бароны анжуйской партии: князья Салерно и Бизиньяно, герцог Трайетто, граф Консы.
Гонсальво осадил город с суши, блокировав его с моря 18 испанскими галерами дона Раймондо ди Кардоны. Однако вскоре на помощь осаждённым прибыл генуэзский флот из 6 больших каракк и 6 галер с подкреплениями — 1000 корсиканцев и 3000 гасконцев. Испанские галеры отступили к Неаполю, и Гонсальво, не имея возможности взять Гаэту штурмом, перешёл к затяжной осаде. В одной из стычек погиб дон Уго ди Кардона — испанский командир, ранее служивший Борджиа.
Одновременно Просперо Колонна действовал в Абруцци: он захватил Рокка-д'Эвандро, Аквилу и подчинил испанцам всю провинцию. В Калабрии оставались только Россано и Санта-Северина, где держался князь Россано.
Таким образом, к осени 1503 года французы контролировали лишь Гаэту и несколько изолированных крепостей. Перевес сил окончательно склонился на сторону Испании.
Часть II. Смерть Александра VI и крах Борджиа
Вечер 6 августа 1503 года
В разгар приготовлений французского короля к реваншу в Италии произошло событие, которое никто не предвидел и которое мгновенно изменило весь политический ландшафт.
Папа Александр VI отправился на ужин на виноградник кардинала Адриано да Корнето близ Ватикана. С ним был его сын Чезаре Борджиа. Согласно наиболее распространённой версии, Чезаре заранее прислал на виноградник несколько бутылок отравленного вина, intending to poison the cardinal. Слуга, не знавший о содержимом, подал это вино папе, который страдал от жажды, а затем и самому Чезаре.
Результат был катастрофическим. Папу доставили во дворец полумёртвым, Чезаре — в том же состоянии. 18 августа 1503 года Александр VI скончался. Его тело, «чёрное и уродливо раздувшееся», было выставлено в соборе Святого Петра.
Реакция Рима была единодушной: ликование. Гвиччардини, обычно сдержанный в оценках, даёт убийственную характеристику покойному папе:
«…аспид, растливший весь мир своим безмерным честолюбием и неслыханным вероломством, явивший примеры ужасающей жестокости, чудовищного разврата и неимоверной алчности, выставляя на продажу земное и небесное и не делая между ними различия».
Философское размышление Гвиччардини о смерти Александра — ключ к пониманию ренессансного историзма: успех и удача не являются знаком божественного благоволения; Бог воздаёт каждому в своё время и на свой лад.
Болезнь Чезаре и крушение государства
Чезаре Борджиа выжил — он был моложе и успел принять противоядие. Но он оказался прикован к постели в тот самый момент, когда потерял отца.
Его собственные слова, переданные Макиавелли и Гвиччардини, стали классическими:
«Он много раз думал о возможных происшествиях, которые может повлечь за собой смерть отца, и предусмотрел все необходимые меры, но никогда ему не приходило в голову, что одновременно и он окажется тяжело больным».
Это был приговор. Государство Борджиа, созданное за пять лет силой оружия, террором и дипломатией, держалось на двух столпах: папской власти Александра VI и военном гении Чезаре. Как только один рухнул, а второй оказался парализован, конструкция начала разваливаться со скоростью карточного домика.
Восстания в папском государстве:
- Орсини вернулись в свои замки (Черветри, Виковаро, Чери).
- Вителли — в Читта-ди-Кастелло.
- Джанпаоло Бальони после двух попыток захватил Перуджу.
- Гвидобальдо да Монтефельтро — герцогство Урбинское.
- Якопо д'Аппиано — Пьомбино.
- Синьоры Пезаро, Камерино, Сенигаллии вернули свои владения.
Единственным исключением стала Романья. Жители Имолы, Форли, Фаэнцы, Чезены сохранили верность Чезаре. Гвиччардини объясняет это прагматично: «они на опыте убедились, насколько удобнее служить всем вместе одному могущественному государю, чем многим по отдельности». Валентино установил в Романье справедливое правосудие, покончил с партийными распрями, раздавал бенефиции и пособия — и это создало ему прочную базу поддержки, сохранившуюся даже после краха.
Дипломатическая изоляция
Чезаре метался между французами и испанцами. Он примирился с Колонна, вернув им крепости, отнятые Александром VI. Он вёл переговоры с кардиналом Руанским и испанским послом. Но его положение было безнадёжным: армия разбежалась, враги жаждали крови, союзники не доверяли.
1 сентября 1503 года Валентино заключил соглашение с французами: он обязывался выставить войско для похода на Неаполь в обмен на покровительство Людовика XII и помощь в возвращении утраченных владений. Но это было лишь отсрочкой приговора.
Часть III. Конклав 1503 года: от Пикколомини к делла Ровере
Первый конклав: избрание Пия III
Смерть Александра VI оставила папский престол вакантным в критический момент. Французская армия, направлявшаяся в Неаполь, задержалась у Рима. Испанцы имели в коллегии 11 кардиналов. Чезаре Борджиа, хотя и больной, контролировал замок Святого Ангела и имел влияние на испанскую партию.
Кардиналы собрались на конклав в конце сентября. Главным претендентом от Франции был кардинал Руанский (Жорж д'Амбуаз) , министр Людовика XII, мечтавший о тиаре. Испанцы, естественно, были против. После долгих торгов был найден компромисс: 22 сентября 1503 года избрали Франческо Пикколомини, кардинала Сиенского.
Это был компромиссный кандидат: старый (64 года), больной (страдал подагрой и язвами), с безупречной репутацией. Он взял имя Пий III — в честь своего дяди, знаменитого гуманиста Пия II.
Новый папа прожил всего 26 дней. Он скончался 18 октября 1503 года — по слухам, отравленный по приказу Пандольфо Петруччи.
Второй конклав: избрание Юлия II
Ситуация повторилась, но с одним важным отличием: у кардиналов не было времени на долгие торги. Французская армия стояла у ворот Рима, Орсини и Колонна готовы были вцепиться друг другу в глотку, Чезаре Борджиа метался между страхом и надеждой.
31 октября 1503 года конклав завершился с невиданной скоростью — в ту же ночь. Новым папой стал Джулиано делла Ровере, кардинал Сан-Пьетро-ин-Винколи, принявший имя Юлий II.
Это избрание, по словам Гвиччардини, «вызвало всеобщее изумление». Делла Ровере был известен своим тяжёлым характером, беспокойным нравом, неумеренным честолюбием. Он имел множество врагов. Почему же его избрали?
Гвиччардини даёт блестящий анализ:
- Щедрость и репутация. Делла Ровере десятилетиями раздавал обещания, деньги, бенефиции, создав себе обширную клиентелу. Его считали человеком слова — даже Александр VI признавал его честность.
- Использование этой репутации. «Легче всех обманывать тому, кто не является и не считается обманщиком», — замечает Гвиччардини. Юлий не постеснялся ради тиары раздать обещания, которые не собирался выполнять.
- Расчёты кардиналов:
- Кардинал Руанский надеялся, что старый друг будет союзником Франции.
- Асканио Сфорца, напротив, рассчитывал, что неугомонный папа втянется в конфликт с Францией и откроет дорогу к возвращению Милана.
- Испанские кардиналы, понимая неизбежность его избрания, предпочли смягчить его голосованием «за».
- Чезаре Борджиа получил личные обещания: брак его дочери с племянником папы Франческо Мария делла Ровере, пост главнокомандующего церковными войсками, помощь в возвращении Романьи.
Юлий II вступил на престол. Никто тогда не знал, что этот папа — «воин в тиаре», как назовут его историки, — станет самым грозным противником Франции и освободителем Италии от иноземного владычества. Но это будет уже другая война.
Часть IV. Французские приготовления и дипломатический кризис
Военная машина Людовика XII
Известие о разгроме при Чериньоле вызвало при французском дворе гнев и отчаяние. Людовик XII, считавший себя обманутым «видимостью мира», принял решение восстановить честь оружия любой ценой.
Он развернул военные приготовления в масштабах, невиданных со времён Карла VIII:
- Армия вторжения в Италию: 800 копий, 5000 гасконцев, 8000 швейцарцев, плюс итальянские контингенты (Флоренция — 200 копий, Феррара, Мантуя, Болонья, Сиена — по 100 копий). Итого: около 1800 копий и 18000 пехоты.
- Флот: сильная эскадра под командой сеньора Равенстейна.
- Двойное вторжение в Испанию:
- Монсеньор д'Альбре и маршал де Жие — в Фуэнтеррабию (400 копий, 5000 пехоты).
- Бретонский маршал де Риё — в Руссильон (800 копий, 8000 пехоты).
- Флот — атака на побережье Каталонии и Валенсии.
Главнокомандующим в Италии был назначен монсеньор де Ла Тремуйль, считавшийся лучшим полководцем Франции. Однако он заболел в Парме, и армию фактически вели маркиз Мантуанский, бальи Кан и Сандрикур.
Проблема папского нейтралитета
Французская армия не могла безопасно пройти через папские владения, не заручившись лояльностью Александра VI и Чезаре Борджиа. Но папа и его сын вели двойную игру.
Были перехвачены письма Валентино к Гонсальво де Кордове: герцог предлагал испанцам совместное вторжение в Тоскану после падения Гаэты. Людовик XII требовал от папы определённости. Александр VI, по своему обыкновению, лавировал: обещал поддержку, но с такими условиями, которые делали её невозможной.
В конце концов папа объявил нейтралитет — «дабы оставаться отцом для всех». Он разрешил французской армии пройти через церковные земли и обещал не нападать на союзников Франции. Король, не имея выбора, согласился — «хотя понимал, что эти условия не являются ни почётными, ни надёжными».
Эта задержка оказалась фатальной. Пока французы вели переговоры, швейцарцы медлили с наймом, а армия топталась между Непи и Изолой, умер Александр VI. Политическая ситуация в Риме перевернулась.
Рим в огне
После смерти папы Рим погрузился в хаос. Просперо Колонна вернулся в город и привёл с собой вооружённых сторонников. Фабио Орсини (сын казнённого Паоло Орсини) с толпой приверженцев поджигал дома испанских купцов. Испанцы, ненавидимые за годы фаворитизма при Александре VI, стали объектом погромов.
Орсини требовали от нового папы суда над Чезаре Борджиа. Валентино, ещё не оправившийся от болезни, укрылся в Ватикане, затем в замке Святого Ангела. Его войска таяли.
В конце октября, когда Орсини и Джанпаоло Бальони ворвались в Борго и сожгли ворота Порта Торрионе, Чезаре понял, что проиграл. Он бежал из Рима, оставив замок Святого Ангела папе.
Государство Борджиа перестало существовать.
Итоги 1503 года
Для Испании:
- Полный контроль над Неаполитанским королевством (за исключением Гаэты, которая падёт в январе 1504 года).
- Уничтожение французской армии в двух генеральных сражениях (Семинара, Чериньола).
- Переход Орсини на испанскую службу — решающий перевес в силах.
- Политическая победа: испанские короли отказались от ратификации Блуаского договора и продиктовали свою волю.
Для Франции:
- Потеря Неаполя, который не будет возвращён никогда.
- Крушение надежд на папскую тиару для кардинала Руанского.
- Унизительная дипломатическая зависимость от папского нейтралитета.
- Огромные военные расходы, не приведшие к результату.
Для дома Борджиа:
- Смерть Александра VI — конец эпохи.
- Болезнь и политическая смерть Чезаре. Он потеряет все владения в Романье, будет арестован по приказу Юлия II, бежит в Испанию, погибнет в случайной стычке в 1507 году.
- Имя Борджиа станет символом вероломства, жестокости и разврата — во многом справедливо, во многом благодаря пропаганде врагов.
Для Италии:
- Крушение самого могущественного итальянского государства (герцогства Романья), которое могло бы стать ядром национального объединения. Чезаре Борджиа, при всех его преступлениях, был единственным, кто реально пытался создать централизованную монархию в Италии. Макиавелли оплакал его падение как утраченный шанс.
- Усиление Испании на юге и Франции на севере. Италия окончательно превращается в поле битвы чужеземных армий.
- Восшествие на престол Юлия II — начало нового этапа войн, в котором папа станет самостоятельным игроком, воюющим против всех.
